Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

– Нет. Но даже если бы я и прочитала послания, мое мнение о нем не изменилось бы. Он был очень хорошим маленьким мальчиком, и из него вырастет замечательный молодой человек.

– Два дня назад я считал серьезным нарушением с его стороны, когда он вовремя не возвращался домой. А те­перь… такое. – Дин со вздохом оперся локтями о колени и закрыл лицо ладонями.

Пэрис положила руку ему на плечо. Это был инстинк­тивный жест сочувствия. Ему требовалось чье-то прикос­новение, и ей самой хотелось дотронуться до него.

– Ты позвонил Патрисии?

– Нет. Зачем огорчать ее, если окажется, что, кроме гряз­ных посланий, больше ничего нет?

– Я уверена, что так и будет.

– Надеюсь. Гэвин дважды рассказал, что он делал в тот вечер. Он ни разу не опроверг самого себя, ни в целом, ни в деталях.

– Вероятно, твой сын говорит правду.

– Или хорошо отрепетировал свою ложь. – Глядя через холл на лестницу, Дин задумчиво постукивал пальцами по губам: – Я каждый день разговариваю с лжецами, Пэрис. Большинство людей лгут в большей или меньшей степени.

Некоторые даже не понимают, что они лгут. Они так долго повторяли одно и то же или верили в то, что говорили, что для них это стало правдой. Моя работа как раз и состоит в том, чтобы добраться до истины.

Он замолчал, и Пэрис не нарушила молчания, давая ему возможность собраться с мыслями. Тепло его кожи проби­ралось сквозь ткань рубашки и вливалось в ее ладонь, ко­торая все еще лежала на его плече.

– Гэвин не скрыл от меня, что приехал домой пьяный, – продолжал Дин. – Он рассказал и о том, что ему пришлось остановиться по дороге и его вырвало у чьего-то порога. Гэвин не отрицает, что нарушил мой приказ и ушел из дома. Он говорит, что ему понравилась Джейни, вернее, то, чем они вместе занимались. Если верить ему, то в тот вечер он разговаривал с ней, пытался убедить ее пойти с ним куда-нибудь, но Джейни его отвергла. Гэвин рассер­дился, наговорил ей грубостей. Он повторил мне кое-что, и я даже поверить не могу, что это сказал мой сын. Он при­знался в том, что был вне себя от ярости, когда они расста­лись, но он утверждает, что ушел и больше ее не видел. Он говорит, что потом стоял с парнями, пил текилу, а потом уехал домой. Больше он Джейни не видел. – Повернув го­лову, Дин встретился взглядом с Пэрис. – Я верю ему.

– Хорошо, – сказала она.

– Может быть, я чересчур наивен? Или выдаю желаемое за действительное?

– Нет, я думаю, что ты веришь Гэвину, потому что твой сын говорит правду. – Пэрис позволила себе чуть сжать его плечо, чтобы подбодрить немного. – Я могу что-ни­будь для тебя сделать?

– Поужинай с нами сегодня вечером, со мной и Гэвином.

Пэрис не ожидала этого и сразу же убрала руку с его плеча. Она отвернулась.

– Я вечером работаю, ты не забыл?

– Мы вполне успеем поужинать до того, как тебе надо будет ехать на радиостанцию. Мы начнем пораньше.

Она покачала головой:

– У меня есть планы на вторую половину дня. Их нельзя отложить. И потом, мне эта мысль не кажется удачной.

– Из-за того, что случилось прошлой ночью?

– Нет.

– Ты меня обманываешь.

Уязвленная проницательностью Дина, Пэрис сдалась:

– Хорошо, ты прав.

– Значит, ты знаешь: стоит нам только оказаться наеди­не, как это повторится.

– Этого не будет.

– Именно так все и будет, Пэрис. Ты знаешь об этом, и, более того, тебе этого хочется так же сильно, как и мне.

– Я…

– Дин! – раздался женский голос.

Они отпрянули друг от друга. К ним шла женщина. Она только что вышла из лифта. Ее можно было описать только одним словом – потрясающая.

Костюм от портного подчеркивал округлости фигуры, а не скрывал их. Модная мини-юбка и высокие каблуки от­давали должное великолепным ногам. Блеск для губ и тушь для ресниц были единственной уступкой косметике, но женщина больше ни в чем и не нуждалась. Никаких драгоценностей, кроме крохотных сережек-«гвоздиков» с бриллиантами, тонкой золотой цепочки и дорогих часов. Очень светлые волосы до плеч, разделенные строгим про­бором посередине, довершали картину. Это был настоя­щий стиль, свободный, классический, ненавязчивый. Де­вушка из Калифорнии в деловом костюме.

Дин вскочил на ноги:

– Лиза!

Она наградила его ослепительной улыбкой.

– В Чикаго все прошло так хорошо, что мне удалось сбежать на день раньше. Нашлось место на более ранний рейс, так что я решила удивить тебя. Мы могли бы вместе пообедать. Мисс Лестер сказала, что я найду тебя здесь. Судя по всему, я и в самом деле преподнесла тебе сюрприз.

Лиза обняла Дина, поцеловала в губы, потом поверну­лась к Пэрис и улыбнулась открыто и дружелюбно:

– Здравствуйте.

Дин коротко представил их друг другу:

– Лиза Дуглас, Пэрис Гибсон.

Пэрис не помнила, что вставала, но она вдруг оказалась лицом к лицу с Лизой Дуглас. Рукопожатие Лизы было крепким, как у женщины, которая привыкла вести дела преимущественно с мужчинами.

– Здравствуйте, как поживаете?

– Вы полицейский? – Лиза вглядывалась в лицо Пэрис, пытаясь разглядеть ее глаза за темными стеклами очков.

Вероятно, она решила, что перед ней женщина-детектив, работающая под прикрытием.

– Нет, я работаю на радио.

– В самом деле? У вас своя программа?

– Она выходит поздно вечером.

– Простите, я не…

– Не надо извиняться, – сказала ей Пэрис. – Моя про­грамма звучит в эфире в то время, когда большинство лю­дей уже спят.

После короткого, но неловкого молчания Дин решил прояснить ситуацию:

– Мы с Пэрис познакомились еще в Хьюстоне много лет назад.

– А! – ответила Лиза Дуглас, словно это объяснение было исчерпывающим.

– Прошу прощения, но я уже опаздываю на встречу. – Пэрис повернулась к Дину: – Все уладится. Я уверена в этом. Пожалуйста, передай Гэвину привет от меня. Прият­но было познакомиться, мисс Дуглас. – Пэрис разверну­лась и быстро пошла к лифту.

Дин окликнул ее, но она сделала вид, что не услышала. Как только Пэрис скрылась за углом, он пришел в себя и услышал, что Лиза спрашивает:

– У нее какие-то неприятности? Я поняла, что помеша­ла вам.

– Это у меня неприятности, – ответил Дин, – у меня и у Гэвина.

– О господи, что случилось?

К этому времени двери лифта открылись. Пэрис шагну­ла в кабину и обрадовалась тому, что оказалась единствен­ным пассажиром. Как только двери закрылись, Пэрис при­слонилась к стене. Она не услышала больше ни слова из разговора Дина и Лизы, но ей этого и не требовалось. Их поцелуй и без того о многом рассказал ей.