Аттестатор - Кирилл Казанцев

* * *

Зеленели старые деревья в одном из центральных московских парков. По узеньким аллейкам мирно прогуливались мамашки с колясками. Устроившись на лавочке, двое стариков играли в шахматы.

Ларин, успевший отпустить аккуратную бородку-эспаньолку, шел по аллейке. На голове у него была шитая серебристыми нитками татарская тюбетейка, какие тысячами продают отдыхающим в Крыму. Свободные белые полотняные штаны, веселенькая футболка, в руке зажат толстый глянцевый каталог модной одежды.

Андрей выглядел как человек, решивший пройтись, расслабиться, отдохнуть. Вскоре он уже оказался в зоне аттракционов. Мигали разноцветными огоньками карусели. Поскрипывали гидроподъемники, возносившие пластиковые скульптурные люльки. С надувной горки катались дети. Прогулочный паровозик с вереницей вагончиков проскрипел рядом с идущим Лариным. Какой-то мальчишка помахал ему рукой. Андрей взмахнул в ответ.

Из динамиков над всем этим буйством и детским весельем звучала слышанная Андреем в детстве в одном из мультфильмов, но в каком именно, он не мог вспомнить, песня:

– «…Карусель-карусель…»

Над аттракционами возносилась громада колеса обозрения. Ларин взглянул вверх. Кабинка с номером «11» находилась в самом зените. Он подошел к прилавку, за которым молодой китаец ловко готовил соки-фреш. Казалось, что у этого выходца из Поднебесной четыре руки – так быстро он управлялся с покупателями.

– Морковный, – сделал заказ Андрей и мигом получил желаемое.

Сок был свежий, прохладный, как он и любил. Не сравнить с консервированным. Попивая его мелкими глотками, Ларин следил за тем, как медленно спускается кабинка с номером «11».

Скомкав пустой стакан, бросив его в урну, Андрей заспешил к кассе и взял билет на колесо обозрения.

Одиннадцатая кабинка уже подходила к самому низу. Ларин протянул билет. Служащий аттракциона надорвал его и распахнул дверцу, на которой виднелись две единицы. Внутри рядышком сидели Дугин и Лора в черном парике. Со стороны они выглядели как пожилой состоятельный мужчина и «девушка, которая ему дорого обходится».

Павел Игнатьевич вытащил из кармана еще два неиспользованных билета и протянул контролеру.

– Мы еще кружок проедем.

Контролер понимающе улыбнулся и предложил Андрею:

– Можете поехать в следующей кабинке.

Лора кокетливо улыбнулась.

– Нет-нет, он нам совсем не помешает. Заходите, пожалуйста.

Ларин поднялся. Дверца закрылась. Кабинка медленно поползла вверх.

– Отлично выглядишь, – похвалил Дугин.

– И бородка тебе к лицу, – Лора протянула руку и коснулась эспаньолки Андрея.

– Только без рук, дорогая ты моя, – отмахнулся Ларин.

– Вот теперь, когда ты отлежался, пришел в норму, сменил имидж, пришло время тебя просветить, – Павел Игнатьевич взялся рукой за руль, торчавший посередине кабинки, и та стала медленно вращаться.

– Не думаю, что у вас для меня хорошие вести, – сказал Андрей, забрасывая ногу за ногу.

– Хороших и плохих вестей не бывает. Бывает только достоверная и недостоверная информация, – назидательно произнес Дугин. – Я сумел-таки получить официальные отчеты о штурме ОВД. Магомед и Чиж в них вообще не фигурируют – ни живыми, ни мертвыми, словно их и не было на этом свете.

– Неудивительно. Овчаров постарался заметать следы. Ведь Чиж и Магомед многое могли бы рассказать следствию.

– Кстати, об Овчарове, – вставила Лора. – Бедняга разбился на своей машине, когда возвращался со службы домой. Представляешь, прямо в центре Москвы? На красный свет проскочил светофор на бешеной скорости. Ну, его и подмяло под грузовик с асфальтом. Умер на месте. Идеальный несчастный случай. Я на его похоронах не была, но говорят, что устроили их по первому разряду.

– Не удивлюсь, если у него машина была с автоматической коробкой передач и бортовым компьютером, – мрачно заметил Ларин.

– Не сомневайся и не удивляйся. Именно так оно и было, – Лора опустила на глаза солнцезащитные очки.

– Ну, хоть от Смирнова какая-нибудь польза есть? Записали его признания? – с надеждой спросил Андрей. – Не зря я уступил ему свое место в вертолете и поплавал в Оке? Кстати, вода была холодная.

Дугин отвел взгляд.

– Тут уже я виноват. Убили его.

– Кто? – изумился Ларин. – Он же был у нас в руках.

– Один из наших и убил. Как оказалось, он являлся «кротом», засланным секретной структурой по борьбе с инакомыслящими. Так что Смирнову рот надежно заткнули. У меня в распоряжении есть только те обрывки признаний, которые Лора успела записать на камеру в ОВД. Даже не знаю, как с ними и поступить. Не очень убедительно все там звучит.

– Я же не знала, что это будет первый и последний дубль.

– Выходит, все зря, – Ларин заметно поник.

– Вдобавок, как ты понимаешь, эксперимент с образцово-показательным ОВД закрыли на корню. Мол, не стыкуется такая система работы полиции с ментальностью российского населения. У нас во всем особый путь, начиная от татаро-монгольского ига. Правда, есть и кое-что обнадеживающее. – Павел Игнатьевич забросил руку на спинку сиденья. – Твоим ОВД теперь руководит заместитель Статкевича. И могу тебе доложить, что это и в самом деле образцово-показательный отдел. Лучший во всей стране. Теперь полицейским и камеры там не нужны. После исчезновения Магомеда там и с бизнесом все прозрачно. Так что битву мы проиграли, но одно сражение выиграли. Всегда надо начинать с малого, – он замолчал.

Ларин смотрел вдаль на открывавшиеся с высоты колеса обозрения московские пейзажи.

– Ну, чего загрустил? – обратилась к напарнику Лора. – Наши «пятерки» еще впереди.

– Конечно, на наш век коррупционеров и мерзавцев всех мастей еще хватит. Ведь в России живем.