Шанс выжить - ноль - Микки Спиллейн

Они оставили его полуживого в луже крови посреди его собственной спальни. Живот его был разворочен, словно настежь раскрытые двери, а рукоятка ножа торчала из середины груди. Казалось, что единственным недоразумением было то, что он все еще оставался живым. Наверное, уходящая с каждым мгновением жизнь заставила его стянуть телефон с низкого столика и позвонить мне. Теперь он безмолвно смотрел на меня снизу вверх. Единственные слова, которые едва слышно слетели с его губ, все же дошли до меня:

— Майк... ведь не было никаких причин...

Я уже не пытался обманывать его. Он все понимал сам.

— Кто это был, Липпи? — спросил я его.

Его губы двигались с трудом, но он все-таки попытался произнести что-то еще:

— Я не знаю... кто это был... Ведь не было никаких причин, Майк... Совсем никаких...

После этого Липпи Салливен умер мучительно, но быстро.

Я вышел в холл этого обшарпанного кирпичного дома, где сдавались меблированные комнаты, направился к комнате, где висела табличка: «Дежурный», и резко двинул ее ногой. Два замка и задвижка были выбиты, а дверь открылась ровно на длину предохранительной цепочки.

Человек с заплывшим лицом, от которого разило винным перегаром, пристально всматривался в меня, пытаясь в потоке падающего сзади света оценить ситуацию. Его глаза сузились почти до предела, но это не помогло ему понять, что происходит.

— В чем дело?

— Здесь есть телефон, приятель?

— И что из того?

— Ты должен дать мне возможность им воспользоваться.

— Считай, что мы не договорились. — Он начал закрывать дверь, но я вовремя протиснул свою ногу в узкую дверную щель.

— Открой немедленно!

Казалось, что у него отвисла челюсть от такого оборота событий, но через секунду смелость, вызванная алкоголем, вновь стала брать верх.

— Ты, может быть, коп? Тогда показывай свой значок.

— Через минуту я покажу тебе кое-что побольше.

Теперь он, однако, не пытался мне возражать. Я позволил ему прикрыть дверь, снять цепочку, а потом резко толкнул дверь вперед.

Комната напоминала огромную свалку мусора, но, несмотря на это, мне удалось разыскать телефон позади груды пустых картонных коробок. Я набрал нужный мне номер и в ответ услышал твердый голос с бруклинским акцентом:

— Южный отдел убийств, сержант Вудс.

— Говорит Майк Хаммер. Мне нужен капитан Чамберс.

Сзади меня раздался звук открываемой пивной банки. Толстяк плюхнулся в кресло.

Когда телефон снова ожил, я произнес:

— Привет, Пат. Для тебя здесь имеется труп.

Пат выругался, но достаточно мягко:

— Ты сущий дьявол, Майк...

— Иди ты к черту, — только и мог ответить я на это. — В конце концов, не я же его произвел.

— Ну, хорошо, давай подробности.

Я дал ему адрес на Сорок шестой восточной улице, полное имя Липпи и добавил, что остальное может подождать. Мне не хотелось, чтобы человек, сидящий в кресле сзади меня, узнал что-нибудь лишнее.

Пат ответил мне, что немедленно высылает дежурную машину и сам приедет вслед за ней. Я положил трубку и закурил.

Сейчас было время предвыборных кампаний, и каждая борющаяся партия ожидала того момента, когда ей будет позволено по-своему заправлять делами. Те же, кто сейчас был у власти, старались держать все в полном порядке и, как говорится, не выносить сор из избы. Произошедшее сейчас убийство давало долгожданную пищу для газет, а я становился мишенью под прицелом обеих сторон. Мне представлялось, что эта ситуация может стать затяжной.

Когда я повернулся, пытаясь избавиться от этих мыслей, то увидел, что толстяк в кресле покрылся потом. Пустая банка из-под пива заняла свое место на столе возле других.

— Кого... здесь убили?

— Липпи Салливена, который снимал здесь комнаты.

— Кому это понадобилось убивать его?

Я сдвинул свою шляпу немного назад и подошел к нему с одной из самых неотразимых усмешек на своем лице.

— У него был кто-нибудь этой ночью?

— Но, послушайте, мистер...

— Мне нужен только ответ.

— Я ничего не слышал.

— С каких пор ты сидишь в этой комнате?

— Всю ночь. Я просидел здесь всю ночь и ничего не слышал.

Выражение моего лица еще раз изменилось, и оно уже не было таким очаровательным.

— Тебе следует быть более рассудительным, — сказал я ему. — Подумай хорошенько обо всем, и, может быть, что-то придет тебе на ум.

Он резко кивнул мне и потянулся за очередной банкой пива, ожидая, когда я уйду. Я решил вернуться в комнату Липпи. Кто-то, возможно, будет осуждать меня за то, что я не вызвал «скорую помощь», но я видел слишком много мертвецов, чтобы отнимать возможность помощи у тех, кто действительно в ней нуждался.

Я еще раз оглядел комнату. Здесь нечего было долго рассматривать. Таких комнат было множество во всех соседних домах. Единственным необычным предметом здесь была новая тахта, стоявшая у дальней стены.

Осторожно обернув руку носовым платком, я обследовал нехитрое содержимое шкафа и ящиков. Там не было ничего особенного: поношенный костюм, две пары брюк и старый армейский дождевик.

Вскоре до меня донеслись звуки приближающейся сирены, которые резко оборвались, как только патрульный автомобиль остановился у дома. Я вышел наружу, придерживая дверь локтем. Мне навстречу поднимались двое полицейских в форме.

— Проходите прямо сюда, — сказал я.

Подъехал еще один автомобиль, и я услышал, как хлопнула его дверца. Пат никогда не терял времени даром.

Когда закончили работу специалисты и тело унесли, все, что осталось от Липпи, — это очерченный мелом контур рядом с кучей влажных опилок, пропитанных кровью. Я прошел мимо этого места и сел на тахту, ожидая, пока Пат усядется на стул.

Наконец он произнес:

— Теперь ты готов, Майк?

Я кивнул ему в ответ.

— Можно, я кое-что запишу? — снова спросил он.

— Ты получишь отчет утром. Давай делать все официально.

— Мы должны сделать все как можно лучше. Ведь я знаю, что кое-кто готов поджарить твой зад при первом удобном случае. Они вполне могут сделать это и сейчас. Так что давай лучше разберемся в этой истории сразу. Рассказывай еще раз, и с самого начала.