Кольцо принцессы - Сергей Алексеев

— А колечко? — усмехнулся Шабанов. — И потом, я катапультировался. И даже принес парашют! Родной, на подвесной системе номер моего МИГаря.

Маркитант заглянул в бумажку на столе и тоже улыбнулся.

— Ты не катапультировался. Ты посадил машину на вражеском аэродроме, где тебя поджидали с крупной суммой в инвалюте. Вот смотри, выписка из твоей медицинской карточки. У тебя было три тренировочных катапультирования за службу. И во всех трех случаях из уха шла кровь, лопался сосуд, и дважды был ожог лодыжек второй степени. В течении двух недель находился под наблюдением врача. А согласно медзаключению, у тебя сейчас никаких следов.

Это как понимать?

Шабанов ругнул про себя доктора Ивана Ильича и развел руками.

— Адаптация организма, сосуды больше не лопаются. А ботинки я зашнуровал как полагается.

— Нет, брат, это не проходит! — погрозил тот пальцем. — К перегрузкам сосуды не адаптируются. Если уж раз лопнул, то будет лопаться до самой смерти. Где тонко, там и рвется, это любой участковый врач подтвердит.

— Есть следы на штанинах комбеза! Опалило взрывом заряда. А я его получал здесь новенький и ни разу не катапультировался.

— Следы? Вполне возможно, — согласился тут же бывший прокурорский работник. — В твоем комбезе может быть кто-то и катапультировался. Не исключено, что из твоего самолета, стоящего на полосе. Но только не ты. Враги наши — не дураки, алиби тебе готовили продуманно, толково.

— А кольцо? — Герман показал безымянный палец. — Представитель Главного Конструктора сразу же подтвердил его натуральную природу.

— Копия. Полный аналог. Время позволяло, а при нынешних компьютерных технологиях… Могли изготовить копию?

— Вполне, — согласился он, вспомнив высотный комбинезон Агнессы, в котором она явилась к нему в беседку. На нем были даже заштопанные пулевые пробоины на штанинах, и у ботинка отсутствовала подошва…

— А ты говоришь! — маркитант сел на пыхнувший кожаным духом диван. — Нет, на следствии ничего определенно не докажут. Но дело до суда доведут. И там оно благополучно развалится. Однако, прежде тебя будут мытарить года три в казематах. Представляешь, три года на нарах, и ни за что! Разумеется, потом ни службы тебе, ни авиации…

— Зачем это надо? И кому? — не сразу поинтересовался Шабанов.

— Вопрос поставлен правильно. Отвечаю: убытки большие, история связана с государственными тайнами. Нужно кого-то бросить под колеса состава, иначе без этого на тормозах не спустить.

— Все понял, товарищ майор!

— Ничего ты не понял, капитан, — вздохнул тот. — Я рассказал лишь схему, по которой под тебя будет копать особый отдел. И в частности, Заховай.

Это второе предостережение окончательно убедило Шабанова, что особист и маркитант действуют в одной упряжке. Наверняка они вместе разрабатывали план доставки секретного товара в Индию, и когда потерпели неудачу, встали спиной к спине, чтоб отбиваться от нападающих, чтоб самим не угодить под колеса.

Он открыл было рот, чтобы сказать, мол, а кому нужна эта вонючая, драная «Принцесса», когда в мире есть такое, отчего глаза на лоб лезут!.. И снова прикусил язык, но маркитант заметил порыв, обронил буднично:

— Что-то хотел сказать?

— Невеселая перспектива, хотел сказать…

— Да уж!.. Надо подумать, с какого борта загребать, чтоб к берегу подчалить, — многозначительно проговорил он. — Или вспомнить, куда летел, кто посадил и в каком месте. Тебя же перехватили в воздухе? Над южным Китаем? И посадили на аэродром.

Он предлагал версию, подсказывал, что говорить Заховаю при следующей встрече, заманивал в какую-то странную игру. Шабанов промолчал, и маркитант вдохновился.

— Не исключено, что «Принцесса» работала с перебоями. Самопроизвольно включалась и выключалась. Твоя машина то появлялась на экранах, то исчезала. А ты полагал, что летишь на самолете-невидимке. Техника хорошая, но не доделанная, не совершенная еще. А эти два экземпляра, которые решили продать в Индию, вообще были с браком.

Потому и толкнули.

— Она на самом деле примитив и дерьмо, — подтвердил Герман.

— Вот, правильно!.. Китайцы подняли перехватчиков, обнаружили, дали предупредительный залп, обложили и повели на аэродром. По радио передали: катапультируешься — расстреляют в воздухе немедленно. Ты понял, что уничтожить «Принцессу» не успеешь, а в кабине самолета сделать это невозможно. И еще ты понял, что прибор неисправен, коль тебя засекли, да еще почему-то индикатор на нем все время помигивал, а то и вовсе гас. Так что китайцам достался не самолет-невидимка, а машина с дерьмом.

Если маркитант не был в сговоре с Заховаем и не выполнял его задания, то очень ловко валил вину сразу на двух противников — на Заховая, разработавшего маршрут движения и отвечающего за безопасность перегона техники, и на конструкторское бюро «Принцесс», подсунувшее Росвооружению явную халтуру.

— Не годится, — подумав, заключил Шабанов.

— Почему?

— «Принцесса» была исправна, индикатор все время горел. И китайцы меня не садили. И вообще никто не засек. Я не нашел базу Гуйсан. Кончилось топливо, пришлось дернуть ручку…

— Район падения? Обломки? «Черные ящики»? — очередью выпалил маркитант.

— Лежат в районе хребта Дангралас.

— Нет такого хребта!

— А был, насколько помнится, — съязвил Шабанов.

— Последствия катапультирования на твоем теле? — пропустил мимо ушей остроты зажатого в угол виновника катастрофы.

— Зажили последствия.

— В таком случае, полежал бы еще месяц в лесу и тогда выходил. Можно и поверить, что зажили.

— Комары зажирают.

— Так и комиссии скажешь?

— Так и скажу.

Маркитант достал бутылку минералки, налил в два стакана — дорогого фирменного коньяка не предлагал…

— Заховай сделал у тебя обыск в квартире, — вдруг сообщил он. — И нашел в НАЗе и высотном комбинезоне много улик. Одну очень важную, по сути, безделушку, но улику неопровержимую. Отправил все на экспертизу.

— Интересно, что он мог там найти? — Шабанов пожал плечами, однако стал лихорадочно вспоминать, что могло остаться в его вещах от мира, который он утратил.

— Да много чего! Частицы грунта на обуви, пыльцу растений на одежде… Но особенно, кусок земляничного мыла.

— Это что, улика? И можно шить измену Родине?

— Но ты же сказал, людей близко не видел, в населенных пунктах не бывал. Тем более, в магазинах. А такое мыло в комплект НЗ пилота не входит.

— Где взял?