Кольцо принцессы - Сергей Алексеев

Далее минут пять шел обыкновенный начальственный разнос, пока Заховай не опомнился, что теряет время на эмоции, когда время ограничено и надо выжимать и выкручивать информацию, снимать сливки и бить масло к приезду комиссии.

— Откуда ты взялся здесь, Шабанов? — наконец устало спросил он.

— Не знаю, — откровенно сказал тот.

— То есть, как не знаешь? Не помнишь, что ли? Пил?

— Пил, но водка хреновая, самопал сучковский, не берет…

— Погоди, знаю, что пил в квартире. Но где ты был неделю? — сам сбитый с толку, он никак не мог спросить то, что хотел. — Нет, постой! Сначала скажи, где ты упал?

— Не знаю.

— Ты мне это брось — не знаю! — рассердился особист. — А ну давай все как на духу! И по порядку! Самолет разбился, а ты катапультировался, так?

— Примерно так…

— В каком районе? На чьей территории? В какой стране?

— Знаю единственное: примерно в десяти километрах находится хребет Дангралас.

— Нет хребта с таким названием, — не моргнув глазом, заявил Заховай. — Я за эти дни карту так выучил!.. Есть на нашем Алтае небольшой хребет Дангал. Может он?

— Нет, я несколько раз слышал, именно Дангралас.

— От кого слышал?

— От местных жителей.

— Местные говорили на русском?

— Ну да…

— Чего же ты не спросил, где находишься?

— Не было возможности. — Шабанов терял всякий интерес. — Вступать в контакт опасался из-за «Принцессы». Сами же настращали…

Заховай все-таки достал из стола планшет, раскинул на столе.

— В междуречье Витима и Лены есть гора Дангар.

— В принципе, его можно назвать и горой, — лениво согласился он. — Столообразная гряда, в тумане похожа на Великую Китайскую стену, тянется километров на восемь — десять… Но название точное — Дангралас.

— Да нет, нет ни хребта, ни горы! Можешь сам посмотреть!

— Я смотрел…

Заховай что-то заподозрил, возможно, нежелание Шабанова говорить с ним, чтобы отдать все козыри, например, командиру полка, маркитанту, представителю Конструктора — короче, конкурентам, и постарался сменить тон и напор допроса.

— Ты что, сосед, разговаривать со мной не хочешь?

— Нет, я готов разговаривать.

— Так в чем дело?

— Дело в шляпе…

Особист вскочил, побегал по кабинету и постепенно успокоился, сломил и собственное самолюбие, и любопытство. Он как неопытный вождь племени, добившись права первой ночи, ничего не мог поделать с чужой невестой и начал искать подходы.

А ситуация требовала жертв, причем, значительных, и он сделал ход неожиданный и, в общем-то, неоправданный.

— Слушай, Шабанов… Ты же знаешь нашу службу?

— Не знаю, — сказал тот.

— Ну, понятно. Только я не о том… Ты извини, я понял. Применил к тебе… короче, неоправданные средства. Имею в виду случай в парке последней надежды, — он помялся и зыркнул на Германа оценивающим взглядом. — У нас так принято… Есть особые методы работы с личным составом… А как тебя еще было отлучить от этой… невесты с почты? Если хочешь откровенно, не хотел я, но стояла задача. Ты как офицер, понимаешь…

— Не понимаю, — тупо произнес Шабанов.

— Да ладно, не понимаешь… Все ты понимаешь! И правильно, что вызов бросил. На твоем месте я сделал бы то же самое… Теперь-то дело прошлое. Думаешь, ее братья и сама она просто так здесь сидят? Фруктами торгуют? Хрен! Деньги для своей республики зарабатывают, и главное — подыскивают волонтеров, летчиков сманивают в Абхазию. И на тебя сделали ставку!

— Я что, рысак на ипподроме?

— Рысак! Да еще какой!.. Ладно, Герман, мы с тобой все-таки соседи, вместе жить. Не держи зла, — он подошел к карте и раздернул старомодные черные занавески. — Покажи, где упал. Последняя посадка и дозаправка были в Алтупе, что дальше?

Герман некоторое время смотрел на карту — бегал взглядом от бывшей авиабазы в Монголии по разным сторонам, после чего отрицательно помотал головой.

— Не знаю…

— Но ты же опытный пилот — не пацан! — опять сорвался особист. — Что ты заладил — не знаю! Не знаю!..

И тут же смолк, спрятал возмущенное раздражение. Понять его было можно, держать ответ перед комиссией, а идиотские, дебильные ответы кого хочешь выведут из терпения…

— Хорошо, давай начнем с конца, — спокойно предложил Заховай. — Сейчас ты откуда взялся? Пришел, приехал, прилетел?.. Откуда?

— Очнулся тут, недалеко, километров пять. Пришел.

— Без сознания был? Или спал?

— Не спал, но все было, как сон, — проговорил Шабанов, борясь со сном. — Дали бы отдохнуть пару часиков…

— Нет! — оборвал он. — Думаешь, мы тут отдыхали? Да мы целую неделю на ногах! Такой прессинг!.. Как очутился там?

— Где? — теперь уже с умыслом тупо переспросил он, ощущая внутреннее злорадство.

— Там, где очутился!

— Не знаю.

Наконец, до особиста дошло, что из-за своей торопливости и высокого нервного накала он попросту неверно ставит вопросы и не может ни сам расслабиться, ни расслабить и разговорить собеседника. Пропавший пилот свалился как снег на голову, и не хватило времени хотя бы привыкнуть, что он сидит напротив, живой, здоровый да еще и с кольцом от «Принцессы». А Шабанов в свою очередь вдруг сделал неожиданное предположение, многое объясняющее: автором проекта тайного перегона переоборудованных машин в Индию был Заховай! Опыта доставки такого товара еще не было, «Антей», навернувшийся в Иркутске, поставил точку в удобной и безопасной транспортировке истребителей с секретным оборудованием, а маркитантам кровь из носу надо продать парочку МИГарей, ожененных на высокородных особах. Ему поставили задачу — он сделал предложение не рисковать, не связываться с воздушными коридорами, а коль скоро МИГ стал невидимкой, гнать его втемную, и тем самым всю ответственность за доставку товара, по сути, взял на себя. Это было выгодно всем, меньше хлопот и за одно можно на практике проверить, насколько действенен новый прибор, позволяющий будто шилом протыкать все границы и воздушные пространства. За это даже ухватились, и кто-нибудь из вышестоящих уже подготовил специальный секретный доклад об открывающихся возможностях. Прошло б все гладко — он на коне и с солидной премией, купил бы обновы своим женщинам, начальство похвалило бы за отличное знание оперативной обстановки и умение проводить дерзкие замыслы в жизнь.

Он сильно переживал за этот проект, потому и на кухню прибегал, чтоб дополнить инструктаж, на всякий случай девицу с почты отшил своим иезуитским способом и по стремянке в кабину залез, чтоб благословить, и схлопотал пилоткой по морде, которую сейчас простил, не раздумывая.