Дама с коготками - Дарья Донцова

Купание ротвейлера Снапа превращается вкаторгу. Сначала мы тычем палкой для раздвигания занавесок под всеми кроватями,пытаясь найти неряху. Но даже вытащив Снапа на середину комнаты, справиться сним в одиночку невозможно. Семидесятикилограммовый ротвейлер артистично выполняеттрюк «собака без костей». Он полностью расслабляется и лежит на полу, неоказывая ни малейшего сопротивления. Ухватить необъятную тушу, внезапнопревратившуюся в груду, похожую на кучу сырой глины, просто невозможно. Однойдаже не стоит пробовать, вдвоем куда ни шло, лучше вчетвером. Оказавшись вводе, Снап ложится на дно ванны и предоставляет вам самой ворочать тяжеленныелапы и необъятную голову. Но стоит отвернуться и чуть-чуть зазеваться, «труп»оживает и, выскакивая одним прыжком из ванны, несется в мыльной пене на второйэтаж, подальше от «бани».

Пуделиха Черри, облитая душем, истерическивоет так, что прибегают все животные, а Маркиза просто и элегантно накладываетогромную кучу всякий раз, когда вы начинаете вытирать ее чистым, теплымполотенцем.

Я смотрела, как счастливый Банди носится погрязи, и улыбалась. По-моему, он специально пачкается, понимая, что потомповедут купаться.

– Эй! – раздался чей-то крик.

От задней калитки сада шла довольная Рафаэлла.На этот раз на девушке ловко сидело коротенькое розовое пальто, из-под котороготорчала зеленая юбочка. Туфли, естественно, на высоченных каблуках. Сад у насне заасфальтирован, проложены только узенькие дорожки, вымощенные плитками.Рафаэлла помахала рукой и двинулась навстречу. И тут Банди, обожающий гостей,как выпущенный снаряд, понесся на несчастную. Пит со всего размаха ткнулся вдевушку гладким боком. Стриптизерка невольно отступила назад. Тонкая «шпилька»попала в бороздку между плитками. Нога подвернулась, Рафаэлла вскрикнула иупала. Банди радостно поставил перемазанные лапы на нежно-розовое пальто ипринялся облизывать лицо упавшей. Через секунду Рафаэлла вскочила, но в какомвиде! Чудесное пальтишко превратилось в грязную тряпку, макияж размазался. Вдовершение катастрофы свалился парик, и девушка стояла с коротко остриженнойголовой.

– Придурок, – завопила стриптизерка,заливаясь слезами, – сука мерзкая!

– Кобель, – поправила я ее, –это кобель.

– Какая разница, – вопиладевица, – на что я теперь похожа!

– По-моему, без ужасной раскраски ижуткого парика стало намного лучше.

– Скажешь тоже, – шмыгнула носомпроститутка, – у нас не принято ходить в таком виде.

Я повела потерпевшую крушение в дом. Черезпятнадцать минут Рафаэлла превратилась в миленькую, простоватую девочку. Глазабез накладных ресниц и угольных бровей, рот нормального размера. Негритянскиегубы, впрочем, как и загорелый цвет лица, исчезли. Девушка вытерла короткиесветлые волосы полотенцем и сказала:

– Гони баксы, привезла координатыРайкиного хахаля.

Она на самом деле хорошо поработала, на листкебумаги были не только фамилия, имя и отчество, но и место работы .

Итак, Иван Николаевич Раздоров, 26 лет,ассистент режиссера на телевидении.

– Довольна? – спросилаРафаэлла. – Хочешь, еще чего узнаю, только свистни.

Я угостила девчонку чаем. Потом онаотправилась в ванну и долго рылась в нашей косметике, пытаясь привести себя впорядок. Но ничего не выходило. Ни я, ни Зайка не употребляем искусственныхресниц, ярких красок и пудры цвета загара. Пришлось Рафаэлле сделать макияж всветло-коричневых тонах. На мой взгляд, выглядела она чудесно, но девушка быладругого мнения. К тому же парик пришел в негодность, а «шпилька» сломалась.

Это был на самом деле вечер испытаний длянесчастной. Ей пришлось надеть мои туфли на практичном, низком каблуке. Сразуоказалось, что мы с ней одного роста. Доконало девчонку предложенное пальто.Длинное, закрывающее колени, но не до щиколоток, светло-бежевого цвета.Рафаэлла покрутилась у зеркала в холле и сообщила:

– Похожа на придурковатую сорокалетнююстаруху-учительницу.

Я усмехнулась: навряд ли учительницы носяткашемировые пальто из «Самаритэн».

Девчонка вздохнула и пошла на улицу. Я сталаразглядывать бумажку с адресом. Надо проследить за Иваном Николаевичем,выяснить, каким образом он подобрался к записям Сержа.

Внезапно Банди заскулил и начал скрести лапойвходную дверь.

– Успокойся, только недавно гулял.

Но пит продолжал упорно царапать створки дверии пищать. В конце концов у пса мог разболеться живот, я открыла дверь и увидела,что на пороге упала Рафаэлла.

Девушка лежала ничком, неловко подвернув руки.В первую минуту мне показалось, что она повредила ногу, но потом увиделатемный, кровавый след на ступеньках. Под лицом стриптизерки стало медленнорасплываться багровое пятно. Отпихивая ногами нервничающего пса, я заорала какненормальная:

– Помогите!

Прибежавшие Оля с Аркадием тут же вызвали«Скорую помощь». Мы укрыли девушку теплым пледом, а над головой установилираскрытый зонтик. Рафаэлла была жива. На шее прощупывался слабый пульс, но мыбоялись трогать раненую до приезда врачей. Вдруг у нее перелом позвоночника?

Приехавший фельдшер глянул на раненую,перевернул ее на спину. Мы увидели окровавленное лицо. Я отвернулась. Кто и зачто напал на бедняжку?

– Надо сообщить в милицию, – сказалфельдшер.

Я стала звонить. Если уж иметь дело смилицией, лучше обратиться к Александру Михайловичу и Женьке, а не к районнымруоповцам.

Полковник оказался на работе, и через полчаса,пугая соседей сиреной, во двор влетела машина. Из нее вылезло несколькочеловек, пропахших насквозь табаком. Началась обычная процедура. Натянуликрасно-белую ленту; место, где лежала девушка, очертили мелом. Женька наколенях ползал по дорожке, перебирая руками в перчатках комья земли. Еще один,незнакомый мне мужик складывал находки в коробочки. Александр Михайлович прошелв гостиную, устроился в кресле и произнес:

– Давно не был у вас, все недосуг.Рассказывай, что случилось.

Рассказать все? Выдать ему Зайку и РиммуБорисовну? Ни за что! И я принялась самозабвенно врать:

– Случайно познакомилась с этой девушкой…

– Где?

Когда врешь, надо ложь переплетать с правдой.

– Глупо, конечно, захотела подшутить надАркадием, вызвать ему стриптизерку.

– Зачем? – изумился полковник.

– Говорю же, дурацкая шутка. Девушка приехаладоговариваться.