Нарушители правил - Дмитрий Новоселов

Я вспомнил эту норму. Она выпала в задачке, которую я решал еще в самолете. Интересно получается, два слова от одной задачи и оба выстрелили. В том плане, что дали о себе знать. А выстрелы, не дай Бог, грянут позже.

– Куда ты дел мою норму?!!! – тем временем продолжал парень.

Я подумал, что он – наркоман, а норма, по всей видимости, это то, что у нас в Москве называют дозой.

Я лизнул мороженое и посмотрел смерти в лицо, которое предстало передо мной в виде маленькой черной дырке в вороном металле.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сообщил я налетчику. – Вы меня, наверное, с кем-то путаете.

– Отдай мою Мэрилин, – попросил человек. – И ничего не будет.

В это время у него за спиной появилась Жанна. Из оружия у нее в руке была только сумка с длинными ручками. Оценив ситуацию она не запаниковала, не завизжала, как, наверное, повела бы на ее месте любая другая женщина, а подкралась к грабителю на расстоянии вытянутой руки, размахнулась сумкой примерно так, как это делают метатели молота и звезданула человеку в висок. Раздался глухой звук. Тот закрыл глаза, уронил оружие и стал падать ровно и медленно, как корабельная сосна, спиленная бензопилой «Дружба».

Пистолет выпал. Враг был повержен.

– Что у тебя там? – удивленно спросил я, кивнув на сумку. От испуга я мгновенно заглотил все эскимо. В руке осталась чистая белая палочка.

Вместо ответа Жанна дернула молнию и извлекла наружу две жирные книги. На одной было написано: «Искусство составления резюме. Как устроиться на работу»; на второй: «Как завоевать доверие и расположить к себе людей». Этим вполне можно убить.

– Только что купила, – гордо произнесла она. От мороженого она отказалась, и я принялся жадно поглощать вторую порцию.

Незнакомец лежал на земле, свернувшись калачиком, и не подавал признаков жизни.

– Нужно вызывать милицию, – предложила Жанна.

– Да ты что! Никогда, – я столько от этой милиции натерпелся, что теперь вряд ли смогу судить о ней непредвзято.

– Тогда, бежим, – она схватила меня за руку, в которой я держал эскимо, оно выпало на асфальт, превратившись в черно-белую кляксу. Мы драпанули туда, где суетился людской поток.

Перепрыгивая через бордюр, я подумал, что если сейчас убегу, то буду до конца жизни мучиться над тем, какую норму требовал от меня налетчик. Мне нужно было разорвать цепочку нелепых событий, случившихся со мной в этом городе, понять их смысл. И еще мне показалось, что все это не случайно, раз эта самая норма выпала мне в самолете.

Приняв решение остановиться, я еще шесть шагов бежал по инерции, чтобы догнать и тормознуть Жанну. Тяжело бегать с чемоданом.

– Стой тут, – велел я ей, а сам пошел назад.

Человек под Лениным шевелился. Я поднял с земли пистолет, засунул его в карман от греха подальше и сдернул с грабителя маску. Под ней оказался тот самый парень из самолета, который говорил странными фразами и требовал уступить место рядом с Прудниковым. Вот те на! Я его совсем забыл.

Парень плакал как девчонка, из рассеченной брови текла кровь. Он поднял глаза и произнес:

– Скажи мне милый ребенок, в каком ухе у меня жужжит?

– Чё? – не понял я.

Он с неприязнью посмотрел на меня и махнул рукой.

Подошла Жанна.

– Зачем ты вернулся? – спросила она.

– Подожди, – остановил ее я и обратился к парню: – Чего тебе надо?

Волосатый опять занялся глазной гимнастикой, потом с трудом остановил бегающие зрачки и снова выдал непонятное:

– Где карта, Билли?

– Он сумасшедший, – догадалась моя подруга. – Пошли отсюда.

– Постой, я его знаю. Мне нужно все выяснить.

– Зачем тебе это? – спросила Жанна.

Агрессор вел себя вяло и не делал никаких попыток снова наброситься на меня. Мы сделали шаг в сторону, и я пояснил подруге:

– Понимаешь, я ведь вернул чужую вещь. Все должно было кончиться, а этот выпад – нарушение сценария. Если я не пойму, в чем причина, то неразбериха будет продолжаться. И еще эта норма.

– Какая норма?

– Потом объясню.

Хотя я не представлял, как можно рассказать кому-нибудь про цифры и слова. Это ведь так интимно.

– Зачем ты хотел меня убить? – снова обратился я к парню.

– Я не хотел, – плаксиво возразил он.

– Но, ведь ты направил на меня пистолет.

– Это зажигалка.

Я достал из кармана оружие и присмотрелся. Это действительно была зажигалка. Я нажал на курок, на конце ствола вспыхнул синий огонек.

– Верни мой календарь, – опять попросил парень.

– Ты можешь толком объяснить, что тебе нужно?

– Ты сам прекрасно знаешь. Ты с ними заодно.

– Я не знаю. И если ты будешь нести ахинею, то мы никогда ничего не поймем. Это твой москвич там, за углом?

– Да.

– Поехали. Посидим где-нибудь, выпьем, и ты нам все расскажешь.

– Я не могу вести. Мне плохо.

– Жанна, ты умеешь водить машину?

– Да. А ты? – удивилась она.

– Безобразно. У меня жена водит.

Я пошарил у этого тюфяка по карманам, нашел ключи, отдал их Жанне и рывком поднял налетчика с земли. Одной рукой я поддерживал лохматика, а другой тащил чемодан, с которым не расставался даже во время беготни.

Вот и этот мифический, нагонявший ужас темно-синий сорок первый москвич. Жанна села за руль, террориста я посадил на переднее сиденье, а сам плюхнулся на заднее, чтобы контролировать его возможные выходки. Чемодан поставил рядом и положил на него руку, как на подлокотник.

Парень вел себя как амеба.

– Ну, рассказывай, – велел я ему.

– Это ты забрал автограф у Прудникова. Больше некому. Я перешарил все его вещи. Там было пусто, – разговорился длинноволосый. – Верни автограф.

Я понял, что все дело в той самой папке. Опять эта папка!!! Когда это все кончится?

– Какой он из себя, этот автограф?

– Листок бумаги, с фотографией и надписью самой Мэрилин Монро. Там еще должны были быть заключения экспертизы.

– Мы куда едем? – спросила Жанна, сворачивая на проспект.

– Куда-нибудь, где тихо. Может, выпьем? – меня немного трясло после инцидента.

– Я не хочу, – возразил парень. – Я устал.

– А что за экспертиза?

– Музея кино, антикварного объединения «Пелос» и научно-исследовательского института криминалистики при МВД.

– Мы куда едем? – опять спросила Жанна.