Добрый ангел смерти - Андрей Курков

— Документы не в порядке, — сказал водитель-казах, подойдя к нам. — Они говорят, что транзит не оформлен.

— А он оформлен? — поинтересовался я.

— Сам посмотри! — Водитель передал мне бумаги. Пробежав документы взглядом, я в общем-то ничего не понял, кроме того, что совместное украинско-казахское предприятие «Каракум лтд» отправляло двенадцать тонн строительного песка в Киев через Баку, Махачкалу, Ростов-на-Дону и Харьков.

— Что делать? — спросил у водителя Петр.

— Платить. — Он пожал плечами.

— Сколько?

— Сотни две хватит, — предположил казах.

Петр бросил на меня задумчивый взгляд. Я понял без слов. Полез в рюкзак, вытащил требуемую сумму и передал водителю.

Минут через пять самосвалы миновали таможенный кордон и остановились около выстроенных в четыре этажа контейнеров. Один из водителей выбрался из кабины и махнул нам рукой.

Галя помогла Гуле закинуть на плечо ее двойной баул, потом сама взяла в руки черную сумку. Медленно мы пошли к таможне. Когда подошли — как раз уехала последняя машина.

— Паспарта! — скомандовал таможенник с седыми короткими усиками. — Куда эдем?

— В Киев, — ответил я за всех.

— Транзит? Я кивнул.

Изучив наши паспорта и сравнив фотографии с лицами, он, тем не менее, оставил документы в руке.

— Что везем?

— Особысти рэчи, — сказал Петр.

— Что? — Таможенник насторожился.

— Личные вещи, — чуть тише произнес Петр.

— У себя дома будешь па-своему гаварить, а здесь па-русски атвечай!

Понимая, что надо спасать ситуацию, я перевел внимание таможенника на себя.

— Сколько за транзит надо платить? Мы с моей свадьбы едем, — и я кивнул на Гулю.

— Свадьба? — улыбнулся вдруг таможенник. Посмотрел с улыбкой на мою жену, одобрительно мотнул головой. — Сколько заплатил?

— Много! — ответил я, соображая на ходу.

— Казашка?

Теперь уже кивнула Гуля.

— Ай, маладец! —Таможенник перевел взгляд на меня. — Лучше далеко ехать, чем пад ноги сматреть! Давайте па двадцать долларов и прахадите!

В кармане у меня было только сорок и лезть у него на глазах в свой рюкзак никак не хотелось. Я бросил быстрый взгляд на Петра. Он понял.

— А как отсюда лучше до Киева добраться? — спросил он таможенника.

Таможенник задумался, глядя себе под ноги. Пока он думал, я успел открыть рюкзак и залезть рукой прямо в конверт.

— Знаешь, — таможенник поднял взгляд на Петра. — Тут каждый день товарный состав до Ростова идет. Там вагоны и на Ростов, и на Киев. Пойди, поговори с рейсовиками, безопаснее будет, чем на пассажирском…

Уже защелкивая пластмассовые карабины на рюкзаке, я улыбнулся — таможенник нам посоветовал то, что мы и так собирались делать. Выходит, полковник серьезно проработал маршрут, прежде чем нас проинструктировать.

Расплатившись за транзит, мы направились к самосвалам. Там нас встретил только один водитель, второй уже ушел в грузовое депо «Баку-порт» договариваться о вагоне.

— Слушай, ты кофе и покурить достать можешь? — спросил водителя Петр.

— Кофе какой?

— Молотый, конечно.

Водитель кивнул.

По просьбе Петра я выдал водителю зеленую двадцатку, и тот исчез за четырехэтажной громадой контейнеров, оставив нас сторожить самосвалы. Минут через пятнадцать он вернулся с целлофановым кулечком молотого кофе и таким же, только меньшего размера, пакетиком табака.

— Тут что, магазин есть? — спросил я водителя, думая о том, что бы я хотел купить в дорогу.

— Магазин? — усмехнулся водитель. — Эта все магазин, — он обвел руками порт. — Здесь все есть! Водка, машины, кансервы…

— Ясно, — выдохнул я, подавив свои еще не полностью сформировавшиеся потребительские желания.

— Подождем огней большого города…

— В городе все дароже, — сказал на это водитель.

Я промолчал.

Вскоре вернулся его напарник.

— Вагон есть, — сказал он. — Только не очень хароший…

— Что значит неочень хороший? — переспросил Петр.

— Там все без крыши. Обычный, насыпной, внутри служебное купе сделано, только все без крыши… Можно другой взять, с крышей над купе и купить у них брезент, чтобы песок накрыть…

— Сколько стоит? — голосом фаталиста спросил Петр.

— Двести пятьдесят…

Петр посмотрел на меня. Я вдруг почувствовал, что ответственность казначея начинает меня утомлять. И зачем я только оставил конверт в своих руках? Теперь, когда доллары закончатся, Петр будет так же смотреть на меня, только я уже буду не казначеем, а «растратчиком» в его глазах.

— Знаешь что, давай ты будешь за все платить! — сказал я и полез в рюкзак.

На глазах у водителей передал ему конверт. Петр явно был недоволен. Он отсчитал из конверта двести пятьдесят долларов и передал конверт Гале.

— Дывысь, щоб всэ було гаразд, будэш у нас бухгалтэром!

Галя покорно кивнула, но в ее глазах я успел заметить растерянность и беспокойство. Она сунула конверт в хозяйственную сумку, потом долго пропихивала его поглубже между других вещей. Наконец с трудом затянула молнию на сумке и вопросительно глянула на Петра. Он только покивал головой.

А второй водитель уже шел вдоль громады контейнеров, туда, откуда стали доноситься знакомые с детства звуки железных пар, скрежет и удары сцепляемых вагонов.

Я посмотрел ho сторонам и заметил метрах в ста от нас выглядывавшего из-за основания ближайшего портового крана смуглого славянина.

Толкнув плечом Петра, я направил его взгляд на незнакомца.

Петр задумчиво свистнул. Снова повернулся ко мне.

— Нас или сопровождают, или пасут.,. — прошептал я.

Когда я снова посмотрел в сторону ближайшего портового крана, там уже никого не было.