Добрый ангел смерти - Андрей Курков

Как только два азербайджанца в грязных синих комбинезонах появились у въезда на паром, перекрытого покрашенной в красный цвет цепью, у причала собралась немалая толпа желающих стать пассажирами. Очередь машин протянулась метров на двести до ржавого ангара и хвост ее спрятался где-то за ним. На козырьке ангара метровыми белыми буквами было написано «ТУРКМЕНБАШИ». Сначала я удивился, но быстро понял, что это новое название Красноводска.

Оба самосвала стояли теперь в первой десятке. Я с грустью оглянулся на «лендровер». Эта машина внушала мне больше доверия, чем «КрАЗы». И хотя я особо не полагался ни на Амана, ни на Юрия, было бы куда спокойнее, если б они отправились с нами. Но то, что они оставались здесь, было вполне логично — они оставались на своей территории. Вот только почему вместе с ними оставался полковник Тараненко? Какие дела задерживали его здесь, в Туркменистане, если главной задачей была доставка песка на Украину?

Покрашенная в красный цвет цепь с грохотом упала. Один из азербайджанцев лениво потянул ее на край и там придвинул ногами к боковому борту. Второй стал посередине въезда и приглашающе махнул передней машине. Красная «Лада» подъехала и остановилась. Водитель — низенький и щуплый кавказец — вышел из машины, отсчитал контролеру в синем комбинезоне определенное количество купюр и, вернувшись в машину, заехал на палубу.

Контролер внимательно проследил, куда поехала и где остановилась «Лада», потом обернулся и позвал жестом следующую машину.

Солнце припекало. Я вытащил из бокового карманчика своего рюкзака войлочную остроконечную шапку, расправил ее и надел на голову. Снова подошел к Гуле.

— А тебе Аман ничего не говорил? — спросил я.

— О чем?

— О нашей поездке…

— Нет, — ответила Гуля. — Он только пожелал удачи. Три раза.

— Три раза? — переспросил я.

Она кивнула.

Я оглянулся, бросил взгляд на Амана, Юрия и полковника, спокойно о чем-то беседовавших, стоя между джипом и ангаром. Посмотрел на Петра и Галю, молча сидевших на стальной ступеньке «лендровера». При всем моем внутреннем напряжении я не мог не ощущать атмосферу удивительного спокойствия, царившую в порту. Я не мог не заметить холодное спокойствие на лицах Петра и Гали и беззаботность троицы коллег. Даже погрузка на паром происходила как-то слишком спокойно, без спешки, без шума и криков. Пешие пассажиры терпеливо ждали, пока одна за другой машины не заедут на палубу.

Второй азербайджанец в синем комбинезоне принялся помогать первому и пошел на палубу, где стал следить, чтобы водители ставили свои машины ближе к середине плотными рядами, не оставляя незанятого пространства.

Из-за ангара появился хвост автомобильной очереди, и вскоре вся эта многоколесная змея вползла на палубу парома, заполнив собою все пространство.

Паром присел под тяжестью груза поглубже в воду, и граница между двумя ржавчинами исчезла.

Еще через полчаса, уже погрузившись и сложив вещи в одну кучу на верхней палубе, мы вчетвером провожали взглядом удалявшийся порт Красноводска и постепенно превращающийся в темную точку на коричневом берегу «лендровер». Но джип так и не превратился в точку — он вскоре уехал.

Море было спокойным. Грязная темнозеленая вода, покрытая перламутровой пленкой мазута, легко колыхалась под неспешно плывущим паромом.