Последние ритуалы - Ирса Сигурдардоттир

Дори не выдержал, заказал себе большой бокал и повернулся к группке.

— Все прошло нормально, если вам интересно. У них были кое-какие подозрения, но по-настоящему они ничего не знают.

Он забарабанил по краю стола пальцами правой руки, а левой шарил по карманам куртки в поисках сигарет. И не нашел.

— Тьфу. Я забыл там сигареты. Даст кто-нибудь одну?

Бриет бросила ему пачку, и Дори чуть не застонал:

дамские, белоснежные, с ментолом, и в довершение ко всему — супертонкие. Сигарету он все-таки взял. Досадно, что Марта Мист на него зла — она-то курит нормальные, «Мальборо». Он затянулся, вытащил сигарету изо рта, бросил пачку Бриет и покачал головой.

— Как ты куришь это дерьмо?

— Другой сказал бы спасибо, — проворчала Бриет.

— Прости. Просто я заведен.

Принесли пиво. Дори не отрываясь сделал несколько больших глотков, раздул щеки и выдохнул:

— Полегчало…

— Ты ведь ничего им не сказал, да? — сказала Марта Мист. Кажется, она успокоилась.

Дори вновь приложился к бокалу, отрицательно мотая головой.

— Нет, ничего важного, хотя они беспрерывно меня поджаривали и надо было что-то отвечать.

Марта Мист чуть задумалась, потом кивнула, по всей видимости, удовлетворенная.

— Абсолютно уверен?

Дори подмигнул.

— Абсолютно, не волнуйся.

Марта Мист улыбнулась.

— Мой герой…

— А ты что думала? — небрежно сказал он, помахивая перед лицом гламурной сигареткой. — Ну разве я не милашка?

Андри гоготнул и бросил ему через стол свою пачку сигарет.

— Как думаешь, что они будут дальше делать? Захотят еще раз с нами встретиться?

— Нет, вряд ли, — ответил Дори.

— Это хорошо, — сказал Бряудн. — Будем надеяться, что они посуетятся без толку и на этом все кончится.

— А как же Хюги? Вы про него забыли? — вдруг спросила Бриет, которая одна не радовалась и глядела на всех с возмущением.

Улыбка тут же исчезла с лица Дори.

— Нет, что ты! — Он отхлебнул пива, но вкус был уже не так хорош.

Марта Мист изо всех сил треснула Бриет по руке. Девушка вскрикнула.

— Да что с тобой, Бриет? Говорю тебе, они не отступятся и что-нибудь обязательно раскопают. А это поможет Хюги. Важно, что мы к этому не будем иметь отношения. Мы тут ни при чем, несмотря на весь твой пессимизм.

— Человека никогда не посадят за убийство, если он не убивал. Хюги отпустят, вот увидишь, — со смешком сказал Андри.

— Ты с луны свалился? — спросила Бриет, игнорируя боль в руке. Она редко осмеливалась противостоять Марте Мист, но сейчас была задета тем, как та ведет себя с Дори. — Невиновных постоянно сажают.

— Хватит ругаться, — сказала Марта Мист, впившись глазами в Дори. — Все будет хорошо, не переживайте. Пошли поедим чего-нибудь. Жрать хочу.

Все поднялись и пошли расплачиваться за выпивку. Марта Мист оттащила Дори в сторонку.

— Ты избавился? Ну, от этого…

Дори увернулся от взгляда Марты Мист, но она схватила его за подбородок и развернула лицом к себе.

— Да или нет?

Дори кивнул.

— Все в порядке, ничего больше нет. Не волнуйся.

— Я даже сигареты с марихуаной боюсь дома держать. Очень надеюсь, что и ты осторожен. Если эти двое начнут гнать волну, у копов могут возникнуть идеи, и к нам придут с ордерами на обыск. Ты точно все подчистил?

Дори выпрямился, посмотрел ей в глаза и твердо произнес:

— Клянусь. Все.

Улыбнувшись, Марта Мист отпустила его подбородок.

— Иди заплати.

Дори смотрел ей вслед. Как занятно, что она поверила. Она, которая всегда видела его насквозь. Он явно делает успехи в искусстве лжи.

Тора старалась не отвлекаться на необычайно кустистые брови мужчины напротив. Они с Маттиасом сидели в кабинете Торбьёрна Оулафссона, научного руководителя Гаральда.

— Спасибо, что согласились встретиться, — с улыбкой сказала она.

— Не за что, — спокойно ответил Торбьёрн. — Я лишь выполняю просьбу Гуннара, хотя не предполагал увидеть вас так скоро.

Оулафссон позвонил сразу после того, как Дори ушел из квартиры Гаральда, и Тора с Маттиасом решили, что пойдут к нему немедля.

Торбьёрн отложил карандаш, который до этого крутил в пальцах.

— Так что вы хотите знать?

— Я полагаю, Гуннар вам объяснил, какое отношение мы имеем к Гаральду? — начала Тора. Торбьёрн кивнул, и она продолжила: — Хотелось бы услышать ваше мнение о нем, а также нас интересуют исследования, которыми он занимался под вашим руководством.

Торбьёрн чуть задумался.

— Не могу сказать, что хорошо его знал. Я не панибратствую со студентами: забочусь о том, чтобы они прогрессировали в учебе, и не вмешиваюсь в их личную жизнь.

— Но какое-то мнение о нем у вас сложилось? — спросила Тора.

— Весьма общее. Мне казалось, что он, мягко говоря, натура эксцентричная. И дело тут не только в его внешнем виде. Меня, например, Гаральд нисколько не раздражал, а вот Гуннар его на дух не переносил. Я люблю работать со студентами, которые умеют мыслить самостоятельно. Он был невероятно упорный, умел концентрироваться. Как правило, у меня нет иных требований.

Тора удивилась:

— Умел концентрироваться? Гуннар считает, что Гаральд никак не мог сосредоточиться на чем-то одном.

Торбьёрн хмыкнул.

— Гуннар — педант, человек старой школы. Он требует, чтобы студенты ни на шаг не отступали от утвержденного плана. Гаральд же принадлежал к тому типу, что предпочитаю я. В исследовании ему было любопытно, а что, образно говоря, за поворотом, в переулках. Это, так сказать, петляющий путь. Никогда не знаешь, куда он заведет, и времени он занимает больше, но иногда приносит неожиданные плоды.

— Значит, Гаральд не собирался менять тему диссертации, как утверждает Гуннар? — спросил Маттиас.

— И не думал, — ответил Торбьёрн. — Гуннар во всем видит конец света и всех подозревает. Наверняка он просто хотел, чтобы Гаральд как можно скорее завершил диссертацию, а не превратился в вечного студента, каких в университете десятки. А произошло, увы, наоборот.

— Вы не против немного рассказать об исследованиях Гаральда? — попросила Тора. — Мы хотим понять, не связана ли эта смерть с его интересом к черной магии.

Чудесные брови Торбьёрна взлетели.

— Вы серьезно?

Тора и Маттиас закивали.