Гнев Шибальбы - Лин Гамильтон

Затем Повелители Тьмы попросили сделать их самих частью представления. Они хотели, чтобы их принесли в жертву, а затем вернули к жизни. Одна Смерть, главный Повелитель Шибальбы, и Семь Смертей встали перед ними.

Одна Смерть пошел первым. Его принесли в жертву. Бродяги не воскресили его. Семь Смертей взмолился о пощаде, но и его принесли в жертву. Остальные Повелители склонились перед колдунами, и Герои-близнецы открылись им. Над Повелителями Шибальбы была одержана полная победа.

Я проснулась от очень странного чувства. Мне казалось, что комната качается, а на лице я ощущала чье-то горячее дыхание. Ощущение было странным, но, когда я открыла глаза, все прояснилось. Это был маленький Артуро, который разглядывал меня, подойдя почти вплотную. Он же раскачивал гамак. Впервые мне захотелось засмеяться, и я рассмеялась. Мой смех испугал его, и малыш бросился наутек. Гваделупе, которая присматривала за Артуро, не понравилось, что ее сын мешает мне. Я успокоила ее и сказала, что скоро подойду в кафе выпить чашечку кофе.

Я собралась быстро, так как спала в одежде. Ничего другого у меня с собой не было. Я очень рассчитывала на универсальный магазин.

Я боялась, что меня увидят, если я сяду на веранде, поэтому я решила попить кофе с печеньем в баре, затем я вышла на улицу, чтобы изучить местность.

Деревня была крошечной, но довольно симпатичной. Маленькие домики в действительности оказались хотя и ухоженными, но простыми хижинами, которые были покрашены в яркие цвета. Универсальный магазин был выкрашен в потрясающий ярко-пурпурный цвет с розовой отделкой. Само кафе было сочного цвета морской волны, также с розовой отделкой.

Остальные дома были белеными, как и мой маленький домик на задворках кафе. Бугенвиллии росли повсюду, со стороны улицы на окнах почти каждого дома висел ящик для растений с алыми цветами.

На задворках находился общественный колодец, где любили собираться местные женщины. Темой их разговора этим утром, без сомнения, была моя персона.

Еще в деревне была игровая площадка. Старшие мальчишки вяло играли в волейбол, пока не подошла я. После появления зрителя игра приобрела соревновательный характер.

Меня подозвал один из мальчишек по имени Карлос. Он явно был главным в компании и решил спросить, что здесь делает иностранка.

Я ответила, что я туристка и очень хочу осмотреть сельскую местность. Он посмотрел на меня с сомнением.

Я спросила его о названии города — Ла Хуака де Чак.

— Это смесь испанского и майя, — робко сказал он. — «Хуака» по-испански означает «священное место», а Чак — ну, Чак — это бог дождя майя, очень могущественный. Раньше никто не знал, почему наш город так называется. Недалеко археологи обнаружили пещеру с огромными высеченными в камне изображениями Чака. Там работал мой отец, он мне об этом и рассказал. Он говорит, что наш народ, майя, были когда-то великой цивилизацией, с огромными городами и все такое. Он говорит, что чем больше мы узнаем о них, тем больше будем гордиться тем, что мы — майя.

Я согласилась с ним и вспомнила разговор с Эсперансой о том, что молодежь майя отворачивается от своего наследия.

Но Карлос был прав. Чем больше мы узнаем о цивилизации майя, тем больше она нас впечатляет и тем больше у меня причин искать книгу Курящей Лягушки. Но я хотела услышать о пещере подробнее.

— Какая удивительная пещера, — сказала я. — А туристов в нее пускают? Она открыта для осмотра?

— Нет. И скорей всего туристов туда никогда не пустят, — сказал он, понизив голос. — Отец говорит, что боги гневаются из-за того, что там ведутся работы.

— Почему он так говорит? — спросила я.

— Там кое-что происходит, — ответил он, и с этими словами вернулся к игре в волейбол.

К тому времени универсам уже открылся. Я пошла в магазин, где познакомилась с женщиной по имени Мария, которая, как и Гваделупе, занималась семейным бизнесом вместе с мужем, а он еще где-то подрабатывал, чтобы увеличить скудный семейный доход.

Я много времени провела в магазине. Сначала я уделила внимание предметам первой необходимости. В глубине магазина был небольшой отдел, где продавались туалетные принадлежности, и я купила там зубную щетку, пасту и шампунь.

Затем я сделала покупки для запланированного мной путешествия. Я нашла пару накидок из парусины защитного цвета, веревку и батарейки для фонарика. Еще я обнаружила там маленький компас; правда, он больше походил на игрушку, которую вкладывают в коробки с детской кашей, поэтому я засомневалась в его надежности.

В пыльном углу, где лежали различные бывшие в употреблении и сломанные товары, я нашла старый армейский бинокль в коричневом кожаном футляре. Одна линза была поцарапана, и не было защитных крышек. Ремешок на футляре тоже отсутствовал. Все эти вещи стоили около пяти долларов, что идеально мне подходило. Потом я нашла рюкзак, также бывший в употреблении, но вполне годный, и сложила в него покупки. Весьма довольная своими приобретениями, я вышла из магазина.

Затем я отправилась в кафе и спросила у Гваделупе, можно ли мне остаться еще на одну ночь и не сделает ли она мне в дорогу сэндвич, по-местному — торту. Она согласилась.

Вскоре я уже шла к лесу в направлении пещеры. Я не знала точной дороги и, чтобы не заблудиться, шла очень осторожно.

Я почувствовала запах дыма прежде, чем услышала голоса, и успела спрятаться. Затем я осторожно двинулась по направлению к небольшому расчищенному участку леса.

Под скалистым навесом полукругом сидели четыре человека. Один из них, пожилой мужчина, был чем-то занят, и когда я настроила бинокль, то увидела, что он сидит возле импровизированного алтаря со свечами и керамической жаровней, в которой что-то горело, возможно ладан. Пожилой мужчина что-то тихо напевал, а остальные беседовали друг с другом.

Из своего укрытия я могла видеть только троих: старика, который, видимо, был либо жрецом, либо шаманом, молодого человека и еще одного пожилого мужчину. Четвертый сидел ко мне спиной, закутавшись в черную ветровку, так что я не могла его разглядеть.

Они разговаривали тихо, видимо, чтобы не мешать обряду. Молодой человек казался взволнованным, и его голос звучал громче остальных.

— Мне плевать, на то, что ты говоришь, — произнес молодой человек. — В этом месте происходит что-то странное. У меня мурашки по коже бегают.

Если он говорил о пещере, то подобное заявление казалось вполне подходящим.

Второй пожилой мужчина махнул рукой и выдал какую-то шутку в адрес молодого человека, которой я не расслышала, но остальные рассмеялись.

— Это была кровь, — сказал молодой человек. — Не вода, не грязь, не чей-то ленч. Кровь!

Один из мужчин опять что-то произнес, и я снова ничего не услышала.

— Это произошло раньше, до того, как Густаво порезал руку, а не после, так что не надо!

— Ладно, а как ты объяснишь, что ящики были передвинуты?