Смерть под колоколом - Роберт ван Гулик

Чэн Па выпил чарку до дна и Тао Ган сразу же наполнил ее снова.

— Когда над ним поочередно дуют ветры лести и угроз, — в раздумье ответил огромный разбойник, — что может предпринять бедный беззащитный старик? Говорить чистую правду!

Одним глотком выпил он свою чарку и продолжал:

— Вчера вечером смотритель квартала пришел передать нам приказ немедленно убираться. Он мог бы и объяснить, почему мы должны покинуть свои жилища. Он не дал себе такого труда. Но мы, честные законопослушные граждане, привыкли подчиняться без звука. Позднее я вернулся назад, потому что спрятал в одном уголке связку вэней и, естественно, не хотел ее бросить! Окрестности храма Совершенной Мудрости известны мне, как моя ладонь, поэтому мне не нужен был свет, чтобы найти свой тайник. Я уже засовывал монеты в пояс, когда через малую дверь храма вышел какой-то человек. Несомненно, это жулик, сказал я себе, потому что какой же честный человек будет шляться по улицам глубокой ночью.

Чэн Па оглядел троих друзей в ожидании одобрительного замечания, но не дождался. Покорно он продолжил рассказ:

— Когда этот человек спустился по ступеням, я дал ему подножку. Великое небо! Мерзкий негодник! Едва поднявшись, он начал угрожать мне ножом! В законной самообороне я его сбил с ног. Вы думаете, после этого я его обобрал? Ничего подобного! У Чэн Па есть принципы! Я забрал только его подбитый ватой халат, намереваясь передать его старшему смотрителю квартала сегодня же вечером, когда внесу жалобу на моего налетчика! Такова чистая правда!

Секретарь одобрительно покачал головой.

— Коллега, ты действовал как честный гражданин! Поэтому мы не будем говорить о деньгах, которые были в этом халате! Между порядочными людьми есть вещи, о которых не упоминают! Но что сделал ты с вещицами, которые нашел в рукавах?

Чэн Па сразу же протянул платье.

— Все, что вы найдете, ваше, — великодушно заявил он. Секретарь Хун обшарил оба рукава. Они были совершенно пусты. Но, ощупывая швы, почувствовал что-то твердое. Он запустил руку поглубже в шелковую ткань и вынул небольшую квадратную печать из нефрита, которую показал товарищам. Вырезанные иероглифы сообщали: «Подлинная печать Линь Фана». Секретарь спрятал ее в свой рукав, а халат протянул Чэн Па.

— Держи его. Как ты верно заметил, человек, которому он принадлежал, законченный негодяй. Мы заберем тебя с собой в присутствие в качестве свидетеля, но тебе нечего бояться. А теперь давай расправимся с этими крабами, пока они совсем не остыли!

Все последовали мудрому совету, и вскоре весь стол был завален панцирями.

Поев, секретарь Хун заплатил хозяину, а Чэн Па без труда добился десятипроцентной скидки. Владельцы ресторанов всегда относятся к членам гильдии нищих с особым почтением, иначе толпа отвратительных оборванцев соберется у их двери, а тогда — прощай посетители!

В присутствии секретарь провел Чэн Па в кабинет судьи. Увидев начальника уезда, разбойник воздел руки к небу:

— Пусть черные силы оберегают обитателей Пуяна! — в ужасе воскликнул он. — Прорицатель назначен судьей нашего города!

Ему быстро разъяснили его заблуждение и, простершись ниц, он трижды стукнул лбом об пол.

Выслушав сообщение секретаря, судья Ди с удовлетворением оглядел печатку Линь Фана.

— Теперь мы знаем, — подчеркнул он, — где разбил себе лоб наш кантонский плут! Сразу после того, как он увенчал нас бронзовым колоколом, на него напал друг Ма Чжуна!

Обратившись к бродяге, судья Ди добавил:

— Ты оказался очень полезен. Теперь же внимательно меня выслушай. Сегодня после полудня ты будешь присутствовать на суде. Перед судом поставят одного человека, и я устрою вам очную ставку. Ты нам скажешь, с ним ли ты дрался той ночью. Ну, отправляйся, отдохни в стражницкой.

После ухода Чэн Па судья объяснил:

— С этим дополнительным свидетелем я смогу подстроить Линь Фану ловушку. Он опасный противник, и я его постараюсь поставить в самое унизительное положение. Он не привык к тому, что к нему относятся как к заурядному преступнику… Если мне удастся вывести его из себя, он легче попадется!

Секретарю Хуну такая тактика не совсем понравилась.

— Не лучше ли сначала взломать стальной ящик в его комнате, благородный судья? — спросил он, — Мы могли бы допросить и капитана джонки.

Судья покачал головой.

— Я знаю, что делаю, — возразил он, — На этом заседании мне понадобятся несколько циновок с его склада. Полдюжины вполне хватит. Скажи начальнику стражи принести их с третьего двора храма.

Удивленные помощники переглянулись. Но судья не вдавался в дальнейшие объяснения. После неловкого молчания Тао Ган спросил:

— А обвинение в убийстве, ваше превосходительство? Мы могли бы сунуть ему под нос медальон и посмотреть, какой будет его реакция.

Лицо судьи помрачнело. Нахмурив густые брови, он замер в задумчивости, а потом медленно произнес:

— По правде говоря, этот медальон меня смущает. Дождемся результатов первого допроса.

Взяв бумагу со стола, он развернул ее и принялся читать. Секретарь дал знак Ма Чжуну и Тао Гану, и все трое вышли на цыпочках.