Симфония тьмы - Чингиз Абдуллаев

Якобсон молча слушал, выжидая, пока женщина оденется иуйдет, и, лишь когда она вышла из номера, тихим голосом напомнил Рэнди:

– Во-первых, платите не вы, а я. Во-вторых, мнекажется, вы, Рэнди, слишком вошли в роль. Я ведь могу вас и отослать обратно.Только не в Буэнос-Айрес. А снова в Техас, подметать улицы. И наконец,в-третьих, будьте более уважительны к окружающим вас людям. Мистер Саундерсвыполнял свой долг. Он обязан сделать все, чтобы вы, именно вы, а не ДжорджОсинский, остались в живых. А миссис Уэлш в следующий раз даст вам при всехпощечину, если вы будете распускать свои руки. Я ей это официально разрешил. Увас есть еще какие-нибудь предложения?

– Нет, – испуганно заверил его Рэнди.

Якобсон повернулся и молча вышел из комнаты.

Ночь прошла относительно спокойно. К завтраку следующего дняв ресторане появились все четверо. У Барбары было совсем другое настроение. Онадаже улыбалась за столом. Дронго с удивлением следил за ней, пораженныйпеременой, происшедшей с женщиной. Лишь когда они, закончив завтракать,возвратились в свои номера, он понял, в чем дело.

Барбара, как всегда, входила первой, и он чуть посторонился,привычно давая ей дорогу. Она улыбнулась и заметила:

– Говорят, вы не всегда бываете столь галантны, мистерСаундерс. Вчера вы были очень настойчивы по отношению к одной даме.

Якобсон повернулся, посмотрев на них удивленно, а Рэнди,Брет и Хуан громко засмеялись.

Кто-то из них рассказал ей все, понял Дронго, чувствуя, каку него начинает дрожать щека от нервного напряжения. Впрочем, ситуациядействительно была комическая, он вчера здорово ошибся.

На репетицию они поехали в обычном составе. Три автомобиля,охрана внутри и снаружи здания, перекрывающая все подступы к залу. И самДронго, по-прежнему проверяющий все вокруг. На этот раз репетиция прошланормально. Рэнди, как обычно, молча сидел на своем месте, лишь иногда согласнокивал головой.

Для него были заранее подготовлены два-три замечания,которые он и высказал перед началом. А затем только слушал. В половине первогоони решили вернуться в отель. Рэнди поднялся, чтобы идти к машине, когдамальчик-посыльный протянул ему какое-то письмо. Рэнди открыл конверт.

«Я безумно в вас влюблена, – было написано вписьме. – Разрешите сегодня днем, в два часа, зайти к вам. Вашапоклонница».

Рэнди спрятал письмо в карман и улыбнулся. В положенииОсинского, оказывается, было много приятных сторон. Он неприязненно посмотрелна идущего справа Дронго. «Надеюсь, на этот раз он мне ничего не посмеетиспортить», – раздраженно подумал подставной маэстро.

– Что написано в записке? – услышал онтребовательный голос Якобсона, о котором даже забыл. – Дайте ее мне.

– Мне назначена еще одна встреча, – жалобным тономсказал Рэнди. – Вы ведь сами говорили, что не будете возражать против моихвстреч.

Якобсон взял записку, прочитал и положил в карман.

– Встречайтесь, – разрешил он, – только неговорите мистеру Саундерсу, а то он опять вам все испортит.

Рэнди кивнул и поспешил к автомобилю. У машин уже стоялавосторженная толпа поклонников, просивших автографы, но, повинуясь жестуЯкобсона, он быстро сел в свой «Ягуар».

Когда вся группа вернулась в отель и Рэнди уединился в своихапартаментах, Дронго и Барбара остались вдвоем. Он пошел провожать ее до дверейномера. Она ничего не сказала, словно все было как обычно. И только когда ониподошли к дверям, он спросил:

– Вы на меня обиделись?

– А вы как думаете?

– Напрасно. Якобсон был прав, когда предлагал вамостаться в апартаментах Рэнди. Нужно, чтобы все было по правилам, иначе Ястребмог заподозрить неладное.

– Но вы ведь сами решили, что его нет в Брюсселе. И,оставив нас там одних, прилетели сюда.

– Его могло и не быть, – согласился Дронго, –но за отелем вполне мог наблюдать кто-то из его сообщников. И сообщить ему овашем странном поведении. Внешне все должно быть таким же обыденным, каквсегда.

– Вы считаете мои ночные визиты к нему обыденными? –вспыхнула женщина. – Как вам не стыдно! Я рассказала вам все совсем непоэтому.

– Я уже забыл, о чем вы мне говорили. Просто былсогласен со словами Якобсона и поэтому молчал. А что вы делали в номереОсинского, чтобы его успокоить или утешить, меня не касается.

– Вам все равно?

– Я так не говорил. Я сказал, что ваша прежняя жизньменя не касается. По-моему, это нормально.

– По-моему, нет. Впрочем, не буду с вами спорить. Апочему вы не попрощались со мной, когда улетали из Брюсселя?

– Не улетал, я уехал на поезде.

– Какая разница? – нервно дернула онаплечом. – Ну, пусть уезжали. Вы ведь все равно не попрощались.

– Я видел, в каком вы находились состоянии, и не хотелвас беспокоить. Нервировать по пустякам. Хотел дать вам время чуточку остыть, разобратьсяв ситуации.

– Вы всегда так бережно относитесь к людям? – нескрывая сарказма, спросила Барбара.

– К тем, кто мне нравится, всегда, – серьезноответил он.

Она посмотрела ему в глаза и, ни слова не говоря,повернулась, вошла в свой номер. А Дронго пошел в свой – принять душ ипереодеться для предстоящего обеда.

На обед Рэнди не явился. Он решил есть в одиночестве, всвоих апартаментах. Настоящий Осинский часто так поступал. И Якобсон не сталнастаивать, чтобы Рэнди спустился вниз, в ресторан. Кроме того, он помнил озаписке, которая лежала у него в кармане. И справедливо решил, что возрождениелегенды о мужских достоинствах Джорджа Осинского только пойдет на пользумаэстро. Им пришлось обедать втроем.

Хуан и Брет остались наверху, чтобы обеспечить безопасностьРэнди. Дронго, не знавший о записке, спокойно сидел рядом с Якобсоном иБарбарой, ожидая, когда официанты подадут первое блюдо. Якобсон сделал им знакрукой, разрешая начать обед. На часах было уже пять минут третьего.

– Разве Рэнди не спустится вниз? – спросилаудивленная Барбара.

– Нет, он решил обедать наверху, – отмахнулсяЯкобсон.

– А почему мы обедаем здесь? – насторожилсяДронго.

– Он просто хочет остаться один. – Якобсон не сталоткрывать истинной причины, решив, что Рэнди вполне может порезвиться. –По-моему, его общество не доставляет вам особого удовольствия.

– Это действительно так, – холодно подтвердилаБарбара.

Официанты-филиппинцы принесли привычный джин-тоник, но егопопросила только Барбара. И лишь затем начали подавать обед, поднося каждомузеленый салат. В этот момент к Дронго подошел руководитель службы безопасностиотеля «Пулитцер».