Десять карат несчастий - Марина Серова

Вдруг до меня дошло, кто только что едва не вовлек меня в автокатастрофу. Вот ведь бывает иногда такое, осеняет!

«Ага, в результате солнечного удара!» — съязвил внутренний голос, но я не позволила ему дальше развивать эту тему.

Лицо водителя черной «Ауди» я совсем недавно видела на экране собственного телевизора, когда просматривала видеозапись, сделанную скрытой камерой. Вот уж не думала, что сам Юрий Михайлович Свиридов — крупный воротила теневого тарасовского бизнеса, владелец сети автозаправочных станций, суливший поставить на широкую ногу автосервис в городе на Волге, так лихо водит машину! Тип он пренеприятнейший, как внешне, так и по складу своего характера. Тогда, полгода назад, когда Свиридов по чистой случайности попал в эпицентр моего расследования, мне его прижать не удалось, но нервы я все же ему основательно потрепала, вот он теперь, видно, и решил отыграться. Узнал, наверное!

Но что он делал у института, где Самойлова снимает помещение под свой офис?

Заправив полный бак, я выехала на главную дорогу, автоматически озираясь по сторонам. Свиридов не появился, и я спокойно повернула к дому. Однако на этом мои дорожные приключения не окончились. Я решила притормозить у магазина «Лабиринт», чтобы немного отвлечься и присмотреть плетеную мебель, так как стала с недавних пор задумываться о смене интерьера, но, подруливая к бордюру, вдруг поняла, что «девятку» заносит куда-то в сторону.

Конечно, я не исключаю возможности чрезвычайного ремонта и иногда вожу с собой кабель и буксирный трос; об отвертке и гаечном ключе тоже стараюсь не забывать, хотя, мягко говоря, с трудом разбираюсь, как работает карбюратор или как устроена свеча зажигания. Но, даже не будучи Эйнштейном в автомеханике, я могу догадаться, что если мою машину при торможении уводит вбок, то в будущем ничего хорошего это не сулит.

«Проверьте ваши тормоза за десять франков. Похоронное бюро берет в сорок раз больше», — выдала новый перл моя подкорка. К счастью, я хорошо запомнила адрес автомастерской и снова тронулась в путь. Не выпуская из рук элегантного руля в замшевом чехле, я пыталась себе представить, кто мог влюбиться в Ангелину Михайловну, если исключить чисто меркантильный интерес.

«Подводя итоги своего визита в фирму „Цирцея“, можно сказать, что о конечном результате судить пока рано, — решила я, — но в целом он на нуле», — и стала подумывать, не лучше ли было встретиться с миссис Визаж где-нибудь в тренажерном зале и поболтать чисто по-женски. Может, тогда я сумела бы выведать у нее что-нибудь интересное из ее личной жизни.

Я пришла к выводу, что весь день пошел наперекосяк, начиная с неудачного сеанса гадания.

Во-первых, госпожа Самойлова поторопилась со своим появлением и теперь знает меня в лицо.

В-вторых, она застала меня за более чем неприглядным занятием: я рылась в ее документации.

В-третьих, полностью отпадает вероятность личной встречи с секретарем тет-а-тет, несмотря на нашу договоренность. Он будет шарахаться от меня как от огня, если еще не вылетел со службы за свою неосмотрительность. Стоп! А если она его уволила? Над этим тоже надо подумать. Если в нем сидят задатки мелкого мстителя, то, может, этот супермен выложит мне какие-нибудь скабрезные детали о своем директоре?

В-четвертых, я не успела установить в офисе видеокамеру и подключить подслушивающие устройства.

Пожалуй, всех пунктов и не перечислишь! А чего только стоит одна эта встреча со Свиридовым и его иномаркой! Тут в моей памяти всплыла шутка Владика о катафалке с музыкой, и я невольно развеселилась. «Все-таки мерзкий тип этот Свиридов», — снова отметила я про себя. Мелькнула безумная мысль, что он испортил мне тормоза. Этого только не хватало!

«Татьяна, ты начинаешь паниковать, — сказала я себе. — Прекращай немедленно!»

На станции техобслуживания мне объяснили, что скорее всего в одном из колесных цилиндров потекла тормозная жидкость. «А может быть, заедает поршень в цилиндре», — высказал свое мнение автослесарь, почесывая затылок пальцами с черными ногтями.

Я не особенно вникала в этот китайский язык, подсчитывая в уме, во сколько встанет починка моей «девятки» Владику Самойлову.

До дома я добралась на автобусе, проклиная свою нелепую затею устроить слежку за миссис Визаж и надеясь, что еще не все потеряно. Возможно, я еще сумею переговорить с ее референтом.

Несколько раз звонил телефон, но я не брала трубку, подогреваемая интересом к персоне Ангелины Самойловой и размышляя о том, что мне доставляет удовольствие сам процесс. С детства люблю разгадывать загадки, но ничего интересного на сей раз мне в голову так и не пришло; я даже на мгновение засомневалась в своих умственных способностях.

Выкурив одну за другой несколько сигарет, я постепенно успокоилась и даже немного перекусила, купив сладкие пирожки в забегаловке недалеко от дома.

«Танечка, почему ты не следишь за своим здоровьем? — спрашивала я себя. — В лучшем случае заработаешь гастрит, а в худшем — язву».

Что уж тут говорить о нервном перенапряжении…

Меня не оставляла мысль разыскать секретаря. Я не хотела признаваться, что очарована его глазами, но главное все же было в другом, он мог бы лучше всякого гадания помочь мне разобраться в деле с Самойловыми. «А может, дело-то все как раз в глазах?» — сомневался внутренний голос.

Без машины я была как без рук, но брать ее напрокат у подруги не хотелось. Я снова вышла из дома и отправилась на автобусную остановку, чувствуя себя легко и свободно, как никогда. Теперь вместо тесного и плотного костюма на мне развевался легкий полупрозрачный сарафан. На шумной улице я ощущала себя как рыба в воде, чему немало способствовал и соответствующий случаю макияж.

Автобуса долго не было, и до самойловской фирмы мне пришлось добираться на пятирублевом такси. Я решила, что буду дожидаться на улице, пока рабочий день моего героя не закончится. Интересно, каково ему отвечать на звонки и принимать факсимильные сообщения?

От остановки до института дорога оказалась длиннее, чем я рассчитывала. И я уже было начала колебаться, правильно ли выбрала маршрут, когда вдруг забрела в неизвестный мне тупик. Теперь во мне окрепла уверенность, что — неправильно. И как раз в тот миг, когда я надумала вернуться, меня оглушил удар по голове и я узнала на практике, как из глаз могут сыпаться искры. Они были разноцветными, словно праздничный фейерверк.

«Начинается», — подумала я до того, как свалилась на тротуар и чьи-то руки поволокли меня в неизвестном направлении.

Я открыла глаза в приятном полумраке автомобильного салона, головная боль пульсировала, словно хотела вырваться наружу. Надо мной склонилось лицо Юрия Михайловича Свиридова.