Десять карат несчастий - Марина Серова

— Я и в школе не любил физкультуру! — Мой выпад насчет его умственных способностей он проигнорировал.

— Оно и заметно.

— Ну, так как же тебя зовут? Меня — Владик, — продолжил «тип» попытку знакомства. Мое настроение снова упало до нуля, но Владик, видимо, не отличался особой наблюдательностью.

— Мне пора, — сказала я. — Тебе — налево, мне — направо.

— Слушай, хочешь я тебя до дома подброшу? У меня тачка здесь недалеко, на стоянке.

— Благодарю покорно, я уж лучше как-нибудь общественным транспортом, — мое воображение живо выдало эскиз двух разбитых автомобилей.

— Ну как хочешь, — пожал Владик плечами, оставив наконец меня в покое.

Очень сложно ближе к полуночи дождаться дежурного троллейбуса. А народа-то! Жуть! Что, сегодня праздник какой? Ноги предательски заныли, а для полного счастья сломался каблук. Вспомнив телевизионное «свежее решение», я оторвала и второй, выбросив его в урну как добропорядочная гражданка.

С трудом мне удалось втиснуться в переполненный троллейбус, где измотанная кондукторша в джинсах и темно-синей куртке от спортивного костюма натруженным голосом требовала оплатить проезд. Пока я рылась в кошельке в поисках мелочи, мое внимание сфокусировалось на знакомой спине. «Так, значит, инцидент себя не исчерпал», — пришла я к мрачному выводу и по привычке стала просчитывать ходы наперед, в сотый раз сокрушаясь, что шахматы так и не стали моей настольной игрой. Анализ ситуации подсказал мне два варианта развития событий, и не один из них меня не обрадовал.

Во-первых, если двукратная встреча с «типом» за один вечер носит случайный характер, то случайность эта — нелепая, а я не люблю нелепых случайностей. Мой личный опыт подтверждает, что вероятность такого рода казусов составляет один к десяти, не более. И эту возможность я отбросила сразу. Значит, наиболее вероятным представляется второй вариант и преследование «типа» носит характер намеренный. Естественно, возникает вопрос: каковы его намерения?

Я так увлеклась рассмотрением проблемы, что кондукторше пришлось дернуть меня за рукав ветровки, чтобы получить вожделенные рубли за проезд. Мне удалось вернуться к своим размышлениям, не выпуская «типа» из поля зрения.

Может, он агент конкурентов? Что-то не похож, но чем черт не шутит? «И на старуху бывает проруха», — любила повторять моя бабушка. «Тогда придется быстро сматываться, — решила я, — быстро и незаметно. А может, лучше пойти на контакт? Обдумаю по ходу действий».

На остановке брюнет не вышел, двери троллейбуса снова захлопнулись. Я ощутила себя неуютно, как в мышеловке. «Неужели под колпаком? — засомневалась я. — А ведь день так приятно начинался». Ну, ладно, вернемся к исходному. Кому я нужна и для чего? Кто еще может устроить слежку, если не конкурирующая фирма? Одно успокаивает: на киллера он не смахивает, да и не ввязывалась я последнее время в особо опасные авантюры. И все-таки от одного этого предположения кончики пальцев похолодели.

Наиболее вероятная версия — клиент. Не может никак до меня добраться и решил поиграть в детектива. «Начитаются тут всякие бульварной литературы!» — возмутилась я мысленно. Рекомендаций, видно, у него нет, номер телефона я после недавней неприятной истории сменила, в справочнике его не найдешь, сколько ни ищи, пейджер, как предусмотрительная девочка, перерегистрировала на чужое имя. Вот он и мается, бедный. Что ж, придется его вывести на чистую воду. А легкость, с какой он меня вычислил?! Мы в восхищении! — как говорил небезызвестный кот Бегемот. Да, тут уж не до веселья! Теряешь, Танечка, квалификацию!

Если не конкурент, не киллер и не клиент, то кто? Настойчивый донжуан? Нет, это и вовсе абсурд. Я так мастерски его отшила! И все же эта мысль польстила уязвленному самолюбию. Ну в этом-то мы сильны!

Тогда выход предельно прост: увеличить степень необходимого мастерства!

Когда моя последняя идея достигла своего апогея, какой-то проходимец вытащил у моего брюнета кошелек прямо из-под носа, а он на факт его утраты никоим образом не прореагировал.

«Вот, в самом деле, тридцать три несчастья», — огорчилась я и, подчиняясь бессмысленному импульсу, бросилась ему на помощь. Вор испытал на себе мой излюбленный прием, но, выскользнув из моих цепких объятий, выронил добычу и выскочил в распахнувшиеся двери, успев при этом нанести моему несчастному «типу» легкий порез бритвой.

Ряды пассажиров заметно рассеялись, свидетели оживленно обсуждали происшествие, а я подумала, что удар лезвием, вероятно, предназначался мне. И что я вечно лезу, куда никто не просит?

С моим попутчиком мы сошли на одной остановке.

— Благодарю, ты меня сегодня дважды выручила.

— Ты кто вообще-то такой? — его манера разговаривать действовала мне на нервы. — Ты что ко мне привязался?

— Нравишься ты мне, — признался Владик. Мне почему-то стало его жаль, он выглядел таким обеспокоенным и растерянным, что я даже посожалела о своей грубости. Владик достал из кармана носовой платок, намереваясь позаботиться о ране, которая немного кровоточила. Я предложила ее перетянуть, остановив его жестом, и извлекла из сумочки бинт, который носила при себе на случай непредвиденных обстоятельств. «Тип» с интересом наблюдал за моими действиями. Я осторожно его перевязала, чтобы кровь остановилась совсем.

— Молодец, — похвалил меня Владик. — Из тебя получилась бы неплохая сестра милосердия. Это я тебе как врач говорю, — сказал он вполне серьезно.

— Может, тебе в травмпункт… Там бы тебе ее зашили, — осторожно предложила я, грешным делом, надеясь от него освободиться.

— Тут и шить-то нечего, ерунда. Ты что, опять от меня избавиться захотела?

Шестое чувство подсказывало, что я от него теперь долго не избавлюсь.

— Мало того, что жена горит желанием…

Я навострила ушки:

— Каким желанием?

— А тебе какая разница? — насторожился «тип». — Ты что — оперуполномоченный?

— А ты развода добиваешься? — не могла я удержаться.

— Нет, моя вторая половина добивается, — Владик грустно улыбнулся. — И не только развода… — Он замолчал и сделал в воздухе знак, полоснув указательным пальцем себе по горлу.

— С чего ты взял? — стала я допытываться.

Владик пробудил во мне чисто профессиональный интерес. Кроме того, меня занимал вопрос, знает ли «тип», с кем разговаривает? Если ему известно, кто я, то почему он это скрывает? И, надо отдать ему должное, делает это виртуозно! Только вот к чему такая тактика может привести? А впрочем… не моя забота.

— А что это мы все обо мне да обо мне? Девушка, с вами можно познакомиться? — попытался пошутить Владик и одарил меня неотразимой улыбкой. Его глаза вдруг стали такими добрыми и теплыми, что я… чуть было не проболталась.

— Я не знакомлюсь на улице.

— Да, я заметил, ты обычно только ввязываешься в разборки. Бетмен в юбке.