Она в моем сердце - Татьяна Полякова

– Ну как?

– Ты чего здесь пасешься? – спросила я недовольно.

– Что значит «чего»? Переживаю. Как все прошло?

– Задолбал твой мозгоправ. Толку-то от его вопросов.

– Он лучший в городе…

– Это я уже слышала. Глупо тратить на трепотню с ним свой отпуск. И деньги. Они мне еще пригодятся.

– Яна, он действительно хороший специалист. И тебе поможет. Надо просто набраться терпения.

– С чего ты взяла, что мне надо помогать?

– Полгода прошло, все уже благополучно забыли об этой девушке, а ты…

– Я бы тоже забыла, не напоминай ты о ней так часто.

– Здрасте, это я, оказывается, виновата, – возмутилась Людка. – Ты же ходишь точно привидение, молчишь и все думаешь, думаешь…

– Я мечтаю о большом и светлом. При чем здесь девушка?

– Кому ты вкручиваешь? – махнула она рукой. – С того самого дня тебя точно подменили…

«Она меня не отпускает, – с тоской подумала я, вовсе не Людку имея в виду. – Она сама или наше странное сходство. Словно часть ее души поселилась во мне. Звучит романтично до дурости, но отмахнуться от этого невозможно».

– Ладно, потопали. Ты на машине? – спросила я.

– Пашка довез… мы опять поссорились. Вчера заявил, что друзья мне дороже, к Сеньке приревновал. Вот уж глупость…

– Молчала бы о том, что вы с Сенькой полгода были любовниками, глядишь, ревновать бы не стал.

– Господи, когда это было? Четыре, нет, пять лет назад. После него у меня еще с десяток любовников сменилось, и что, ко всем ревновать?

– Десяток в отличие от Сеньки рядом не крутится.

Моя машина стояла на парковке, Людка устроилась на переднем сиденье рядом со мной, и я спросила:

– Куда тебя отвезти?

– В торговый центр, туфли купить надо. Ты по магазинам прошвырнуться не желаешь? Очень способствует оптимистическому восприятию жизни.

– Давай прошвырнемся, – пожала я плечами. – Заодно Ирке подарок купим.

– Она тебе сказала, куда мы завтра идем? – разулыбалась Людка.

– Конечно.

– Ресторанчик из дорогих. Я там ни разу не была. А ты?

– И я.

– Хорошо иметь богатого папу.

– Ага.

Ира Нефедова работала вместе с нами, и мы уже года два как дружили. Поначалу Людка считала ее задавакой, совершенно безосновательно, кстати. Но потом подобрела. Родители у нас с Людкой самые обыкновенные, мой папа инженер, мама работала в отделе образования на довольно скромной должности, у Людки мать учительница, отец – водитель, зарплату, которую мы с подругой получали, казалась им заоблачной. С работой нам, кстати, помог Володька, у него знакомых в городе тьма-тьмущая. Устроил сначала меня, а потом, когда освободилось место, и Людку.

Ира могла вовсе не работать, ее отец считался одним из самых состоятельных людей в области, что не помешало ей закончить университет с отличием и вкалывать наравне с нами. В фирме отца она работать отказалась, вот он ее и устроил к приятелю. Это был единственный известный мне случай, когда она воспользовалась связями отца.

Людка никогда с этим не согласится, но в основе ее настороженного отношения к Ирине в начале нашего знакомства таилась обычная зависть. Нефедова за двадцать четыре года своей жизни успела побывать в таких местах, о которых мы только в книжках читали, одевалась в Милане и ездила на дорогущем «БМВ», у меня был «Рено», кредит за который я еще не выплатила, а у Людки старенькая «Хонда», которую теперь приходилось делить с Пашкой.

Пашка до сих пор ходил в женихах, жили они вместе, о свадьбе последнее время помалкивали, и пару раз Людка туманно высказывалась, что вблизи многое в нашей жизни выглядит вовсе не так шоколадно, перефразируя известные строки, что «большое видится на расстоянии». По тому, как блестели Людкины глаза, когда она заговорила о завтрашнем вечере в дорогущем ресторане, становилось ясно: она не станет возражать против романтической встречи.

– Тебе надо завести любовника, – брякнула она, как видно, мысли наши двигались в одинаковом направлении.

– Конечно, надо, – кивнула я.

– Нет, серьезно. Легкие, ни к чему не обязывающие отношения. На худой конец, сойдет кто-нибудь из наших. А что? Витька, к примеру, совершенно откровенно на тебя пялится.

– С Витькой у нас уже был роман, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Ой, а я и забыла.

– Ничего удивительного, он прошелся частым гребнем по всем девицам нашего сплоченного коллектива, а ты даже собиралась за него замуж.

– Он умеет произвести впечатление, когда хочет. Но терпеть его долго совершенно невозможно. Одна его дурацкая манера ржать, точно конь ретивый, чего стоит. Ну, если не Витька, тогда Арсений. С ним у тебя ничего не было.

– У него есть девушка.

– Правда? Почему я ничего об этом не знаю?

– Потому что много болтаешь и никого не слушаешь.

– Вот уж спасибо…

Мы наконец въехали на парковку торгового центра, и сватовство Людка на время оставила. Туфли мы ей купили, а мне платье, ухнув на него сумасшедшие деньги, но подруга заверила, что оно того стоит.

– Завтра как раз в ресторан и наденешь. Мужики будут штабелями укладываться к твоим ногам.

– Посмотрим. Если ни один не упадет, половину суммы слуплю с тебя, чтоб впредь не давала опрометчивых обещаний.

– А если на тебя свалится большая любовь?

– Тогда туфли пойдут тебе в подарок.

– Серьезно? Надеюсь, завтра тебе счастье обрушится на голову.

Я отвезла Людку домой, а сама отправилась к папе, по пятницам я обычно его навещала. Я – поздний ребенок, мама родила меня, когда ей исполнилось сорок, в пятьдесят семь она как-то вернулась с работы очень уставшей, сказала, что неважно себя чувствует, и прилегла отдохнуть. Папа пошел разбудить ее к ужину, но она уже не дышала. Я тогда училась на первом курсе, другая жизнь, другие заботы, наверное, это и помогло справиться с потерей. Папа мамину смерть переживал очень болезненно. Незадолго до этого его отправили на пенсию, он и так-то чувствовал себя потерянным, а тут такое горе.

– Ему надо на работу устроиться, – хмуро заметила Людка, заглянув к нам через месяц после похорон.

– Кто его возьмет?

– Батя твой отличный специалист. Главное, проявить настойчивость.

Неделю мы прочесывали Интернет в поисках вакансий, а потом я сообщила папе, что его приглашают на собеседование. Он пожал плечами, но на собеседование отправился. На работу его приняли, интерес к жизни понемногу возвращался. Через три года Людка вдруг заявила:

– Твоему отцу не помешают романтические отношения.