Не мешайте палачу - Александра Маринина

«Лучше уж его выслушать здесь и уйти, чем оставлять свойтелефон и потом не знать, как от него отделаться», – подумал Сергун.

– Хорошо, излагайте ваше дело по дороге к метро, –разрешил он.

– Я прошу прощения, но меня, вероятно, неправильновоспитали, – сухо заметил седовласый. – Я могу разговаривать счеловеком только глядя ему в лицо, как и подобает мужчине. А разговаривать счеловеком, который смотрит себе под ноги и думает только о том, как бы непоскользнуться и не упасть, я не умею.

Сергун почувствовал неожиданную симпатию к этому человеку,так не похожему на торопливых суетливых просителей, норовящих подсунуть бумажкуна подпись на бегу, когда ты спешишь и заведомо не станешь читать то, чтоподписываешь. Он огляделся и увидел неподалеку детскую площадку со скамеечками.Сегодня фонари горели исправно, на улице было достаточно светло, вовсю ездилимашины, и Сергун не усмотрел ничего опасного и предосудительного в том, чтобыпосидеть на скамейке несколько минут и выслушать этого человека, прямо-такиизлучающего достоинство.

– Давайте присядем, – предложил он, делая жест всторону детской площадки.

Они подошли к скамейке и сели, Петр Павлович уместил наколенях свой «дипломат» и повернулся к незнакомцу, который с каждой секундойделался ему все более симпатичен, хотя ничего такого особенного не делал и неговорил.

– Я слушаю вас, – сказал Сергун, вернее, хотел сказать,потому что язык вдруг отчего-то стал плохо слушаться его.

Он собрался было удивиться, но передумал. Теплые пальцыседовласого мужчины мягко легли поверх его ладони, и Сергуну стало спокойно ихорошо, будто он уже принял ванну и улегся в постель, закутавшись в теплоепуховое одеяло. И ничего удивительного в этом не было. И совершенноестественно, что именно голос этого мужчины теперь будет указывать, как ему,Петру Павловичу, поступать. Конечно, он будет слушаться, как же иначе.

– Когда вы должны сдать документ руководителю рабочейгруппы? – спрашивал мужчина.

– Девятнадцатого, в понедельник.

– Когда документ в окончательном виде должен уйти изинститута министру?

– В среду, двадцать первого.

– Какова степень готовности документа на сегодняшний день?

– Все материалы есть, но разрозненные, нужно написатьсвязный текст из всего этого.

– Сколько времени на это нужно?

– Много.

– Как много?

– Очень много. Но мы умеем делать такую работу быстро, у насбольшой опыт.

– Слушайте меня внимательно, Петр Павлович. Вы должнысделать документ еще быстрее, чем вы умеете. Понимаете? Ровно на два днябыстрее, чем вы умеете. И принести его мне. Можете принести на дискете,распечатывать не обязательно. И после этого еще два дня никому материал непоказывать и никому не говорить, что он готов. Вы можете это устроить?

– Я не знаю. Это трудно. Их много. Тот, кто будет печататьнаш последний вариант, будет знать, что он готов. Никто не поймет, почему я егоне докладываю руководству.

– Скажите, что вы его взяли домой и внимательно читаете.Документ очень ответственный, и это не должно их удивить. Вы должны этосделать, Петр Павлович. Вы должны. Вы обязательно это сделаете. Вы дадите мнематериал в пятницу, шестнадцатого февраля. Шестнадцатого февраля вы возьметедискету с готовым текстом и пойдете домой. По дороге я к вам подойду и заберуее. До шестнадцатого февраля осталось три дня. Эти три дня вы будете находитьсяв трансе, в который я вас погрузил. Вы будете ходить на работу, выполнять своиобязанности, принимать решения, но при этом помните, что я – это часть вас,часть вашего сознания, и я строго слежу за тем, чтобы вы сделали то, что я вамприказываю. Вы никому не скажете о нашей встрече, но все время будете помнить отом, что должны сделать. И вы будете очень стараться сделать все наилучшимобразом и к назначенному сроку. Вы меня поняли?

– Да, – тупо произнес Сергун.

* * *

В пятницу, шестнадцатого февраля, по дороге домой ПетрПавлович Сергун снова встретил того мужчину с седыми волосами и яркими темнымиглазами и отдал ему дискету, на которой был записан шестидесятистраничныйаналитический материал. На этот раз незнакомец был с большой сумкой, из которойон вытащил портативный компьютер, открыл его, включил и проверил дискету.Сергун принес то, что и должен был принести. Вообще-то Рифиниус не сомневался,ему и в голову не могло прийти, что человек, погруженный им в гипнотическийтранс, может ослушаться приказа, но проверить на всякий случай все равноследовало. Вдруг у дискеты какая-нибудь хитрая защита и с нее нельзя списыватьи даже считывать? Вдруг Сергун перепутал и по ошибке взял со стола не тудискету? Да мало ли что… Он возьмет дискету, выведет Сергуна из транса, а чтопотом делать, если обнаружится накладка?

Но все оказалось в порядке.

– Вы никогда не вспомните, как я выгляжу, – говорилКарл Рифиниус, глядя на Сергуна и держа его за руку. – Но вы будетепомнить все, что между нами произошло. Вы будете помнить, что отдавали мнедискету с материалом за два дня до того, как представили материал руководству.И вы никогда не будете удивляться и возмущаться, если услышите, как кто-тоиспользует этот материал. Вы будете говорить, что произошло обычное совпадение.Ведь если мысль может прийти в голову одному человеку, то она может посетить иголову другого. Просто кто-то додумался до этого раньше вас, это нормально, внауке это часто случается. Никакого возмущения. Никакого удивления. Никакихкомментариев. Я хочу, чтобы вы понимали все, что я делаю, только тогда высможете доверять мне. Я мог бы заблокировать вашу память, и вы никогда невспомнили бы о том, что мы с вами встречались и что вы отдавали мне дискету. Нозавтра вы придете на работу и снова будете работать с этим материалом, а черезнесколько дней вы услышите через средства массовой информации, как кто-товыдает идеи из вашего документа за свои собственные. Конечно же, вы начнетевозмущаться, махать кулаками и искать в рядах сотрудников изменника, предателя,одним словом – того, кто допустил утечку информации. А таких людей не окажется.Вы обидите невиновных, настроите против себя своих подчиненных, а в конце концовобязательно выяснится, что это сделали вы сами. И с вами будет покончено и какс ученым, и как с руководителем, и как с офицером. Поэтому вы должны помнитьвсе, что случилось, и не делать глупостей. Если вы будете вести себя правильно,никто ничего не узнает. Если вы ослушаетесь меня, то хуже будет только вам.Потому что моего лица вы не вспомните и никогда меня не узнаете. А в итогепросто окажетесь в психиатрической лечебнице. Вы мне верите?

– Да, – прошелестел голос Сергуна, – я вам верю.

– Вы сделаете так, как я сказал?

– Да, я все сделаю.

– Повторите, что вы должны сделать.

– Я не знаю вас, я не помню, как вы выглядите. Мы никогда невстречались. Я кому-то отдавал дискету, но совершенно не помню, кому и зачем. Ия должен об этом молчать.