Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

— Ступай, голубчик, — обернулся Рендаль к застывшему референту. — Я тут поброжу один, по-стариковски. Не так уж много мне осталось времени.

«Да тебя ломом не убьешь! — с ненавистью подумал референт, широко улыбнувшись. — Ты еще всех нас переживешь, гнида».

— Если кто заявится, сам знаешь — кого пускать, а кого — взашей.

— Ясное дело, ученые, — отозвался референт, более напоминающий вышколенного дворецкого, и, попятившись задом, скрылся за деревьями.

Днищев никак не мог решить, куда отправиться прежде: к Рендалю или в «Братство отца Назария»? Выручать Свету Муренову или выбивать доллары у старого маразматика? Спасать душу человеческую или гнаться за золотым тельцом? Глядя на свою команду, пребывающую в полной готовности и ждавшую от него сигнала к атаке, чувствовал, что не может подвести их, объявив отбой. Ребята не поймут, расстроятся, исчезнет боевой дух, то оживленно-напряженное настроение, которое предвещало успех всей операции. Да и Рендаль проводит свой последний уик-энд в Москве. На следующей неделе он улетает в Нью-Йорк и когда еще вернется… Но и над Светой сейчас, возможно в эти самые минуты, нависала какая-то страшная опасность, Сергей интуитивно ощущал ее тяжесть. Что же делать? Жаль, что он не может раздвоиться.

Поколебавшись еще немного, Сергей глубоко вздохнул и выбрал компромиссный вариант. Сначала Рендаль, вечером — отец Назарий. Прислушиваясь к скребущим на душе кошкам, Днищев все же сделал предупредительный звонок Миле Ястребовой, объяснив ей, где сейчас находится Света Муренова. Может быть, та сумеет произвести предварительную разведку? Хотя бы принюхаться к дому на Новой Басманной, если уж не удастся вызволить свою подругу.

— Не знаю, — без особого энтузиазма ответила Мила. — Не люблю я этих фанатиков, еще сбросят в какой-нибудь колодец.

— Да они перед твоей красотой штабелями попадают, — попытался настроить ее на нужный лад Днищев.

— Они мое лицо бритвами изрежут, — ответила Мила. — А я так и думала, что Свету затянут в подобную секту. Блаженная она, не от мира сего. Дай-ка мне Савву.

— Ну, ты съездишь в братство? — теряя терпение, грозно спросил Сергей.

— Попробую.

— Вот и собирайся. А твой Каир никуда не сбежит.

Передав Савве трубку, Сергей стал вышагивать по комнате, поглядывая на часы. Гена и Леша настороженно следили за ним.

— Нейролептический синдром, — сумрачно произнес психиатр. — По-моему, гуманнее будет его связать.

— О каком братстве он только что толковал? — спросил Гена, поправляя парик.

— Наверное, о вольных каменщиках, масонах. Решил стать мальтийским рыцарем.

— Давно пора. А я все думаю, чего мешкает? По всем статьям подходит. Ну, мы-то с тобой старые масоны, знаем, что к чему…

— Спрашиваешь! Да я, брат, самый наипервейший брат из братьев во всем братстве.

— Прекратить! — строго приказал Днищев, оборвав их ехидный разговор. — Не в оперетту идем.

— Но и не в крематорий, — тихо заметил Гена.

Савва, довольно улыбаясь, закончил свою секретную беседу с Милой и сладко потянулся.

— Ты как кот, обожравшийся сметаной, — сказал ему Днищев. — Давайте присядем на дорожку.

— И выпьем по граммульке, — предложил Леша.

— Святое дело! — согласился Савва, доставая откуда-то из-за шкафа бутылку виски.

— От-ставить! — снова приказал Сергей. — Не время пить. А то мы влетим не в тот поворот.

Через несколько минут они спустились вниз. Около подъезда стояла бежевая «Волга», которую Савва взял напрокат у своих приятелей-бизнесменов.

— Номера сменил? — спросил Сергей, усаживаясь на переднее сиденье.

— А как же! — отозвался Савва.

Машина помчалась по шоссе. Когда подъезжали к Лужникам, Днищев стал подозрительно принюхиваться, повернувшись вполоборота, а затем взревел:

— Стоп! А почему духами не воняет? Где жасмин?

Гена виновато пожал плечами, Леша закашлялся, а Савва выругался.

— Забыли купить, обормоты несчастные? Поворачивай назад. К ближайшему парфюмерному магазину.

Еще минут двадцать они искали нужные духи, пока наконец в каком-то универмаге не наткнулись на желанные пузырьки, стоявшие почему-то между женскими купальниками и соломенными тапочками. Савва купил сразу три штуки.

— На всякий случай, — пояснил он. — Если жажда замучит.

Поехали дальше. Настроение от этой маленькой неполадки немного ухудшилось, а тут случилась еще одна неприятность, более крупная. Отвыкший от отечественных автомобилей и московских улиц Савва крутанул на повороте руль не в ту сторону, да так ловко, что вылетел на встречную полосу. «Волга» прошмыгнула мимо рейсового автобуса, заюлила на обочине, словно пытаясь извиниться, юркнула в щель между двумя «Жигулями» и врезалась боком в фонарный столб.

Днищева бросило на Савву, а Лешу — на Гену, и они замерли так, обнявшись, как родные братья.

— Приехали, — прошептал Савва, гася зажигание.

Откуда ни возьмись рядышком тотчас же появился гаишный «уазик».

— Вляпались, — подтвердил Леша.

— Может быть, ты их загипнотизируешь? — с надеждой спросил Гена, поправляя парик, съехавший набок.

— Спокойно, — отозвался Сергей. — Большевики никогда не сдаются.

В окошко всунулась усатая голова капитана.

— Ну что, хлопцы, будем дышать в трубочку? — спросил он.

— Дышать будем, — согласился Сергей, вынимая из кармана удостоверение старшего офицера спецподразделения грозного министерства. — Погляди-ка сюда, сынок. Только держись на ногах, не падай. И не мешай нам выполнять задание. Расчисти на дороге пробку и дай нам зеленый свет — мы торопимся. А уж потом дыши сколько влезет, ровно и спокойно.

Так как капитан продолжал в изумлении таращиться на Сергея, тот заорал:

— Чего встал, как истукан? Выполнять приказание!

— Слушаюсь! — опамятовался гаишник, козырнул и побежал к скопившимся и гудящим от нетерпения машинам.