Сумерки хищников - Марк Леви

– Ноа разобралась в их махинациях раньше нас, и они ее устранили, – заключила Дженис.

– Я сожалею, – напечатал Витя.

– Не так сильно, как я, но спасибо, – ответила она.

– Нам нужно сосредоточиться на выяснении роли «БлэкКолони» и Шварсона, – предложил Диего.

– Да, но не только на этом, – вмешалась Екатерина, только что присоединившаяся к беседе.

– Матео с тобой? – спросила Корделия.

– Да, а что?

– Да так, ничего.

– Вы что, решили от нас отколоться? – встрял Матео.

– Нет, прости, – извинился Диего. – Я так торопился, что забыл вас предупредить.

– Ничего страшного, я сделала это за тебя. Среди нас должен быть хоть один человек, на которого можно положиться, и мне очень лестно знать, что это я, – пошутила Корделия. – Ну а вы что узнали?

Екатерина рассказала «Группе», что ей удалось выяснить во время слежки за Бароном, не забыв упомянуть о том, как она влезла в его смартфон, взломав антенну сотовой связи. Она во всех подробностях пересказала разговор Кича с Кельнером и описала соглашение, которое они заключили. Когда она упомянула загадочный код операции, Дженис оборвала ее монолог.

– Три шестерки? Это напоминает мне об одном деле, которое Ноа как-то мне втихаря передала. Я тогда написала здоровенную статью о нем, но мой главный редактор ее не взял. Оставайтесь на связи, сейчас найду свои записи на ноуте.

Через несколько минут напряженного ожидания – только Корделия воспользовалась паузой, чтобы сходить к мини-бару, – экраны хакеров снова ожили.

– Ну вот, нашла. Парк-авеню, 666, компания Кельнера приобрела в 2007 году за скромную цену – 1,8 миллиарда долларов: пятьсот миллионов наличными, а остаток в кредит. Это офисное здание на самой престижной улице Манхэттена должно было стать сердцем семейной империи. Но через год на них посыпались проблемы. После кризиса 2008 года выплаты за этот небоскреб в два раза превысили его рыночную стоимость. Деньги клана Кельнеров вылетали в трубу. Им никак не удавалось расплатиться по долгам, приходилось рефинансировать кредит снова и снова. В апреле 2017 года, после того как зять Натана Кельнера занял Овальный кабинет, Кельнер обратился к премьер-министру Катара, директору суверенного инвестиционного фонда, и в том же месяце встретился в Нью-Йорке с его министром финансов. Но получил отказ. Власти Катара опасались общественного расследования конфликта интересов, принимая во внимание роль, которую зять президента играл в Белом доме с момента назначения главным советником. Тогда Кельнер отправился в Дубай. В мае, вскоре после этой поездки с неизвестными целями, президент США в сопровождении Барона и Кельнера совершил свой первый официальный визит в Объединенные Арабские Эмираты. Но совершенно по непонятной причине и в нарушение всех протоколов государственного секретаря США не пригласили к ним присоединиться. Во время этого визита президент, его зять Кельнер, Барон и эмиссар ОАЭ отужинали вместе. В начале июня Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Бахрейн и Египет ввели военную и экономическую блокаду Катара. Так неожиданно регион оказался под угрозой войны. Генеральный секретарь, который не присутствовал на том ужине, потребовал немедленного снятия блокады, но всего через несколько часов президент выступил против и безоговорочно поддержал блокаду Катара. Конгресс не дал себя одурачить, Кельнер манипулировал американской дипломатией в личных целях – чтобы надавить на власти Катара и получить необходимую ему ссуду.

– И никакого расследования не было? – возмутилась Екатерина.

– Палата представителей довольствовалась оговорками, а потом перешла к другому вопросу.

– Зачем Ноа рассказала тебе об этом деле?

– В тот момент я решила, что ей просто хотелось навести меня на интересное расследование. А теперь понимаю, что на уме у нее было другое. В деле была информация, на которую я тогда не обратила внимания. Перед официальным визитом в Дубай Барон, который в то время тоже был советником президента, попросил Шварсона, одного из богатейших в мире хищников, владельца инвестиционного фонда «БлэкКолони», организовать встречу Кельнера с послом Арабских Эмиратов в ООН. Ноа узнала это из мейла, перехваченного израильской разведкой. Шварсон писал послу: «Вы легко найдете общий язык, у нас одна повестка дня». Кельнер, Барон и Шварсон вели свою дипломатическую игру, служащую их интересам. Вот что на самом деле я должна была расследовать. Видимо, Ноа передала инициативу мне, потому что ее начальство побоялось выступить против Белого дома и не разрешило ей этим заниматься. Но история на этом не заканчивается. В конце октября 2017 года Кельнер снова отправляется в Дубай, на сей раз обычным коммерческим рейсом, никому не сообщив о своем путешествии. Даже в Белом доме об этой поездке узнают, только когда он прибывает на место. В начале ноября 2017 года Кельнер получает от компании «Аполло глобал менеджмент» ссуду в размере ста восьмидесяти миллионов долларов на рефинансирование другой операции с недвижимостью, в Чикаго. Правительство Катара – крупнейший акционер «Аполло глобал», а ссуда в три раза превышает размер обычных ее сделок. К этой сумме добавляются триста двадцать пять миллионов долларов от «Сити банка», которые Кельнер получает после встречи генерального директора банка с президентом США. В январе 2018 года генеральный секретарь бьет тревогу, и конгресс наконец обращает внимание на действия Кельнера. Тот теряет свой доступ к совершенно секретным работам, изделиям и материалам. В марте генерального секретаря отправляют в отставку, его место тут же занимает человек президента. Вскоре после этого саудовский принц прибывает в Вашингтон с официальным визитом. В мае президент требует, чтобы его зятю немедленно вернули допуск, игнорируя возражения его же собственной разведки. 21 июня Кельнер улетает в Катар якобы с дипломатическим визитом. 1 августа фонд компании, которой по документам принадлежит дом 666 по Парк-авеню, пополняется на 1 миллиард долларов, ссуженный Катаром. В тот же день Саудовской Аравии выдают разрешение (чего она давно и безуспешно добивалась) на приобретение «Вестингхаус электрик компани», американской компании, которой принадлежат ядерные технологии особой государственной важности. Стараниями Кельнера все, кто ему помог, получили свое.

– Ну и банка с червяками!

– До чего же мне нравится твоя манера выражаться! – воскликнула Корделия. – Но правильнее сказать «банка с пауками», милый.

Витя лишился дара речи, и Диего пришел ему на выручку.

– Барон объединяет крайне правые партии; ПСИОПы активно распространяют публикации на «Френдзнете», чтобы манипулировать выборами; Бердок, Кич и Либидов правят медиаимпериями; коррумпированные политики, в числе, если не во главе которых зять президента США, проворачивают свои аферы; русские и американцы переводят друг другу круглые суммы; торговля оружием свидетельствует о какой-то дипломатической игре, которую втихую ведут все эти милые люди; и в центре этой финансовой сети, как сообщила нам Ноа, – Том Шварсон, руководитель крупнейшего инвестиционного фонда в мире, и два банка, делающих миллиарды, которые необходимы хищникам для их скрытой деятельности.