Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Около полудня я, сжимая в руке купленную только что амбарнуюкнигу и ручку, позвонила в квартиру номер один дома восемь по Рокотовскомупроезду.

Высунулась неопрятная тетка в красном засаленном байковомхалате. Мой нос тут же уловил запах куриного супа и жареных котлет. Тетка явноникогда не слышала о правильном питании и ничтоже сумняшеся готовила на обеджирный бульон и холестериновое второе.

– Ну и чего? – весьма нелюбезно поинтересовалась хозяйка. –Что надо?

– Я из детской поликлиники, – отчеканила я каменным тоном, –отчего на прививки не ходите?

Хозяйка попятилась:

– Откудоть? С поликлиники? Так у нас дитев нетуть.

– Комолов Петр здесь не проживает?

– Не знаю такого.

– Так, – протянула я, задумчиво листая пустую амбарнуюкнигу, – опять в регистратуре напутали! Вот народ! Ничего по-человеческисделать не могут! Где теперь этого Комолова искать? Может, в одиннадцатойквартире?

Тетка почесала сальную голову.

– Сколько лет пацаненку-то?

– Около двух.

– В нашем подъезде таких нет, здеся все взрослые, самыймаленький Лешка Лосев, но он уж в школу пошел.

– Точно знаете?

– А то! Всю жисть на одном месте, как в шестьдесят пятомвъехали, так и зябнем в халупе! Ступай во второй подъезд.

Я захлопнула книгу и перебралась в другое место. На этот раздверь распахнул пьяноватый мужик в мятой майке и жутких вытянутых «трениках». Вотуж не думала, что у кого-то в гардеробе сохранилась эта раритетная вещь.Услыхав про детскую поликлинику, парень нахмурился, потом гаркнул во всюглотку, обдав меня густым духом перегара:

– Зинка, поди сюда!

– Чего? – высунулась из комнаты худенькая до прозрачноститетка с бесцветным, каким-то застиранным лицом.

– У нас дите есть?

– Сдурел совсем, – покачала головой Зина, – допился дозеленых соплей и блажишь. Дочь у тебя имеется, пьянь подзаборная, Раиса.

– Не, – икнул мужик и ткнул в меня пальцем, – она про пацанатолкует!

– Иди спать, – жена толкнула его в квартиру, потомповернулась ко мне и вздохнула: – Уж простите, из запоя выходит, вот и похож наидиота. А вам кого?

Я повторила песню про детскую поликлинику и Петю Комолова.

– Петя, Петя, – забормотала Зина, теребя вытянутую кофту, –имя-то по нонешним временам редкое, ща больше Денисы да Никиты… На третьем тутВаня Малышев, на четвертом Лена Ромова, а больше и нет мелких, остальные вшколу пошли, да и не слыхивала я ни про какого Петю, и Комоловы вроде как неживут здесь!

– Ну вряд ли вы всех знаете, – протянула я.

– Так дом заводской, – пояснила Зина, – кругом свои, разомвъезжали. Знаешь чего, ступай в сто восемьдесят третью квартиру. Там КатяИванова живет, она тебе точно скажет.

– Да? Почему?

– Катюха в домоуправлении сидит. Раньше она у насбухгалтером была, а потом всех посокращали, осталась одна Катька за всех: запаспортистку, за деньги, за двор! Уж ежели кто про жильцов правду знает, такэто она.

Приободрившись, я побежала в последний подъезд и была оченьудивлена. Дверь нужной мне квартиры оказалась железной, у порога лежалщеголеватый половичок, а хозяйка, без всяких вопросов открывшая мне дверь,выглядела вполне ухоженной. Вместо грязного халата на ней был спортивныйкостюм, волосы аккуратно причесаны, а глаза накрашены. Не успела я раскрытьрот, как из комнаты вышли два роскошных перса и начали, урча, тереться о моибрюки.

– Ой, какие у вас шикарные коты!

– Сейчас уберу, – засуетилась Катя.

– Зачем? Они такие красивые!

– Лезут очень, сейчас все брюки обволосят.

– Ну и что? Выйду во двор и отряхнусь.

– У вас, наверное, тоже кошка есть, – улыбнуласьпаспортистка.

– Целых две, одна ангорская, другая короткошерстная.

– Ангорка небось не лезет!

– Что вы, – засмеялась я, наглаживая котов, – еще как шерстьтеряет, пучками, но нас научили, как с этим бороться. Хотите расскажу?

– Конечно, буду очень благодарна, да вы входите.

Я вошла в маленькую, идеально убранную прихожую.

– Берете пуходерку, такую, какими вычесывают пуделей, и разв день тщательно обрабатываете кошку, но одновременно обязательно даете пивныедрожжи, можно отечественного производства, они недорогие, и еще покупаетевитамины с серой. Дней через десять увидите, что из кошечки ничего не сыпется.Попробуйте, нам помогло. Курс таблеток рассчитан на шестьдесят дней, потоммесяц перерыва и опять по новой.

– Спасибо, – улыбнулась Катя, – а вы, простите, кто?

Я выставила амбарную книгу:

– Тут такая история…

Выслушав про Петю Комолова, паспортистка покачала головой:

– Вам Зина правильно сказала: я знаю весь дом, никакихКомоловых у нас нет и не было никогда. В третьем подъезде живут Коловы, но онипожилые люди, наши заводские ветераны. Честно говоря, никакого мальчика поимени Петя и не упомню. Вот Павлик недавно появился, Вера Скляр из семьдесятдевятой родила…

– Может, это он? – с надеждой проговорила я.

– Сами же говорили, два года парнишке, а Павлику и трехмесяцев нет… Наверное, в вашей регистратуре дом напутали.

Я покачала головой:

– Нет, дом точно этот, а вот квартира… Что же мне делать!Главврач отругает, всю статистику нам ребенок портит! Если не хотят прививать,пусть хоть отказ напишут.

– Слышь, мамуся, – раздался звонкий голос, и в коридорчиквысунулась девочка, страшно похожая на мою Машку, такая же крепко сбитаяблондиночка с яркими голубыми глазами, – может, это те, что у Свиньи квартируснимали?

– Лена, – воскликнула мать, – сколько раз тебе говорить…