Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

– Больше так не делай, – отчитывала меня Маруся, – вон вгазете прочитала: украли женщину, выкуп требовали, письма присылали,отпечатанные на принтере…

Неожиданно в голове зазвенело: выкуп требовали, письмаприсылали, отпечатанные на принтере! Что странного в этой фразе? Отчего онаменя покоробила?

Утром, отправив Манюню в школу, я прошла на кухню иобнаружила на пятиметровом пространстве целую кучу людей. Галя с каменным лицомпристроилась на краешке стола с чашкой чудесно пахнущего кофе «Лавацца Оро»,Тина стояла у плиты, старательно протирая горелки. Аллочка, вся красная отнегодования, злобно шипела:

– Ну и гадость!

– Что у вас случилось? – полюбопытствовала я. – Очень кофехочется.

Галя мигом сунула золотую банку с «Лавацца Оро» в шкафчик ивыставила на столик помятую жестянку с надписью «Пеле»:

– Пей.

– Спасибо, я не употребляю растворимый, предпочитаю молотый.

– Ишь чего захотела, – рявкнула Галя, – бери, чего дают!

– Галина, – предостерегающе повернула голову Тина, – ведисебя прилично!

– Как же! – взвилась Аллочка. – Мы тебе не посторонние люди,родственники, ютимся на полу, вповалку, а эта одна цельную комнату занимает,собак навезла.

– Даша моя сестра, – попыталась сопротивляться Тина.

– Ой, не могу, – заржала Аллочка, – ладно врать-то! А то мывчера не слышали, как ее девчонка вчерась говорила: «Давай, мама, съедем надругую квартиру!» Жиличка она твоя!

– Между прочим, – влезла в разговор Галя, – жильцы не беруту хозяев кофе. Хочешь утром баловаться, купи сама.

– Она его, кстати, и купила, – вздохнула Тина, опускаятряпку, – а ты, Галина, пьешь без спроса.

Галя побагровела и толкнула чашку. Та, подпрыгнув на блюдце,перевернулась, небольшая лужица черной гущи выплеснулась на клеенку.

– К тебе родственники приехали, – заныла Аллочка, – в кои-товеки собрались в Москву, а попали, блин, в зоопарк. Уж могла бы ты жиличкупобоку пустить, а нас поудобней устроить…

– Она тебе за свет платит? – пустилась в бой Галя. – Вчерасьдо полуночи электричество жгла.

– А сегодня в ванне цельный час просидела, – наябедничалаАллочка, – я чуть не обоссалась, пока эта королевна мылилась!

– И сыр вы от одного куска режете!

– А сахар тоже общий!

– Да она тебя объедает! – взвизгнула Галя и, налив себечашечку чая, преспокойно откусила от бутерброда, на котором лежала нежная,сочная, купленная мною вчера в супермаркете болонская ветчина.

– А собак-то развела, – всплеснула руками Алла, – жуткиеуроды! Вон тот, – она ткнула пальцем в Хуча, – ну прямо кошмар, вечеромувидишь, ночью не заснешь!

– Рыжая еще хуже, – брякнула Галя, пиная Розу фон ЛапидусГрей, – заявилась и залезла ко мне под одеяло! Безобразие! Собака должна житьво дворе, в будке! Еще мясом кормят!

– Правильно, – одобрила ее Аллочка, – зачем животным мясо,когда людям не хватает! Вон у Федькиных Дик у сарая сидит, сольют ему в миску,чего в тарелках осталось, и хорошо!

Тина, не говоря ни слова, встала и вышла. Я в растерянноститопталась у плиты. Безумно хотелось кофе, но оставаться среди злобных баб небыло никаких сил. Наверное, надо уйти и заглянуть в забегаловку у метро. И еще,придется искать другую квартиру, а это хлопотно и опасно…

Послышался шорох, потом в кухню заглянула растрепанная,раскрасневшаяся Тина.

– Вещи на лестнице, милости прошу на выход.

Я вздохнула и шагнула в прихожую.

– Ты куда? – удивилась Тина.

– Сама же сказала: сумки за дверью…

– Пей спокойно кофе, это я их шмотки выставила!

– Чего?! – подскочила Галя. – Мы тебе родня!

– Убирайтесь, – рявкнула Тина, – сто лет с вами невстречалась и еще бы столько не видалась! Явились, не запылились!

– Ты… нас… гонишь! – прошипела Аллочка. – Нас, роднуюкровь!!!

– Да пошли вы на… – гаркнула Тина.

В ту же секунду собаки, до сих пор мирно дремавшие вкомнатах, влетели на кухню.

– Заберите их! – заорала Галя.

Я быстренько шмыгнула к себе и легла на кровать, прижимая кгруди дрожащих Хучика и Розу фон Лапидус Грей. Очень не люблю и даже боюсьскандалов. Если кто-то затевает откровенную свару, всегда стараюсь побыстрейспрятаться, а уж если война разгорается из-за меня, делается совсем худо.

За закрытой дверью тем временем творилось нечтоневообразимое. Там, кажется, летали столы и стулья, слышался женский визг,нервный лай собак, стук, грохот, потом в какофонию вплелся мужской голос:

– Мать вашу, что делаете? Суббота сегодня, дайте отдохнуть!Подняли бедлам, уродки, ща милицию вызову, мать вашу!

Я нервно захихикала. Стоит кому-нибудь послать человека поматушке, как перед моими глазами мигом оживает воспоминание. Вот мы, студентывторого курса языкового вуза, благополучно сдав летнюю сессию, отправились загород, на пикничок. Нашли подходящую полянку, разложили припасы и отправилисьсобирать хворост для костра. В поисках валежника я углубилась в лес инаткнулась на Кольку Рогова, согнутого пополам.

– Тебе плохо? – испугалась я.

Колька помотал головой и сдавленным от хохота голосомпроизнес:

– Не-а, погляди налево.

Послушно повернув голову, я увидела установленный щит снадписью «Берегите природу, мать вашу!».

Сами понимаете, что валежник рассыпался, а я сама согнуласьот смеха рядом с Николаем. Удивительное дело, до чего у некоторых людейотсутствует чувство языка. «Берегите природу, мать вашу!» Ведь небось авторплаката вовсе не собирался ругаться, а хотел призвать охранять посадки.

Дверь в мою комнату распахнулась. Тяжело дышащая Тинавозникла на пороге.

– Чего дрожишь? Иди пей свой кофе.

– А эти где?

– Выперла вон.

– Ты из-за меня поругалась с родственниками!

– Забудь, – отмахнулась Тина, – какая это родня? Чужиесовсем. Вспомнили про меня, только чтоб за постой не платить! Хватит про них!Завтракай спокойно!