Эмблема с секретом - Данил Корецкий

– Повторяю: я адвокат, прибыл от дядюшки Джеймса. По поводу завещания…

В прищуренных серых глазах промелькнуло понимание, потом удивление, потом внимание.

– Если дядюшка умер, то я единственный наследник, – после некоторой заминки произнес он и оглянулся.

– Подробнее поговорим вечером, – сказал я. И назвал место и время встречи.

– Хорошо, – кивнул мой собеседник.

…Университетские корпуса окружал зеленый сквер, к Оксон Драйв вела старая липовая аллея. Переведя дух, я направился по ней, а через несколько минут уже стоял на обочине улицы, поджидая проходящее такси.

Мне повезло. Довольно скоро рядом со мной остановился оранжево-черный «Шевроле-импала» размером с морскую яхту.

– Пятнадцатая стрит, отель «Мэдисон», – сказал я, садясь на заднее сиденье.

– Будет сделано, шеф! – ответил шофер с сильным русским акцентом. – Поехали!

Машина рванула с места. Я вольготно раскинулся на широких, сильно потертых подушках, анализируя прошедшую встречу. Что ж, реакцию агента можно считать нормальной. Растерянность, заминка – это естественно. Главное, что он не послал меня куда подальше… Хотя теперь он может заявить в ФБР… Надо будет тщательно провериться на месте встречи…

Что-то заставило меня взглянуть на счетчик. На табло происходило какое-то беспорядочное коловращение цифр, как будто кто-то подбирал секретный код методом слепого тыка.

– У вас что-то со счетчиком, – сказал я шоферу.

– Чего? Не-е, все в порядке! Не обращайте внимания!

Он по-свойски врезал по счетчику свободной рукой.

– Хозяин внедряет какую-то новую формулу учета… Чтобы мы не мухлевали, значит!

Он подмигнул мне в зеркало.

– Все в интересах клиента, как говорится!

– А как, интересно, я узнаю окончательную сумму? – спросил я. – Ваше руководство пришлет мне справочник с формулами?

Шофер с готовностью рассмеялся, даже не дожидаясь окончания фразы.

– Это не боитесь! Одно легкое движение, как у нас говорится, – и все перед вами!

Он нажал какой-то рычажок под коробкой счетчика. Там высветились цифры – 3 доллара 35 центов. Вполне адекватная сумма для той пары миль, что мы успели отмахать от места посадки. Не совсем понятно, правда, зачем нужна эта канитель с коловращением…

– Издалека приехали? – поинтересовался таксист.

– Из Берлина.

– По делам или как? Хотя не говорите, и так вижу, что по делам. На туриста вы не похожи. А вот на серьезного человека – да. Серьезные люди в Ивашкино только за делами и ездят, это факт. Им эти музеи с мемориалами до одного места. Верно ведь говорю?

– Какое еще Ивашкино? – Я сделал недоуменное лицо.

– Ну, Вашингтон, значит! – опять рассмеялся он. Смех у него неприятный – и подобострастный, и одновременно недобрый, искусственный.

– Я-то из России сам, из Питера! Так это мы так Вашингтон между собой называем – Ивашкино! Ха-ха! Типа как по созвучию, понимаете? Там «ваш» и здесь «ваш»! Ивашка, и все тут! Ха-ха-ха! А вы в России никогда не были?

– Нет, – ответил я коротко.

– Это правильно. А вы немец, наверное, да? Раз из Берлина, да?

– Послушайте, – сказал я. – У меня был трудный день…

– О’кей, о’кей! Никаких проблем! – Он тут же приподнял руки над рулевым колесом, словно собираясь сдаваться. – Я все понимаю! Просто хочется клиента развлечь, чтобы ему не скучно было в дороге… Обслужить, так сказать, по высшему разряду! А так я понимаю! Ага! Все, замолкаю!

Но он не замолчал. В ту же секунду раздался звонок мобильного телефона. Мой шофер достал из кармана трубку.

– Але, на проводе!.. Ну здоров, брателла! Чего барабанишь? – по-русски произнес он, продолжая вести машину. – А-а, ну понятно. А я тут фрица одного в Оксоне подцепил, прикинь.

Он покосился на меня в зеркало и понизил голос.

– Рожа сытая, костюмчик, все такое, ну…

Короткий утробный смешок и еще один взгляд в мою сторону.

– Ладно, земеля. Не ссы. «Шарманка» крутится, никуда он не денется. Ага… В общем, я с Оксона сейчас двигаюсь в центр по Индианке. Понял, да? Скажи нашим, пусть подстрахуют на всякий случай. В восемь на Рекриейшене пересечемся, как договаривались, там потарахтим… Ну, давай.

Мне все это очень не понравилось. «Шарманка» какая-то, приблатненный говорок… Тьфу, подумал, угораздило же нарваться на соотечественника!

Я посмотрел в окно – мы только что выехали на Южную Кэпитол-Стрит, в сумерках виднелись кирпичные таунхаусы района Белвью.

– Остановите здесь, – сказал я. – Мне нужно выйти.

– Что-то случилось? – спросил он, не снижая скорости.

– Пока ничего. Остановите машину, пожалуйста.

Таксист буркнул что-то под нос, но продолжал ехать как ни в чем не бывало. На табло счетчика произвольно колобродили цифры.

– Уважаемый, вы слышите меня? – Я повысил голос.

– Да не глухой! – с видимым раздражением отозвался таксист. – Сами ж сказали – вези на Пятнадцатую! Я отлично все расслышал!

– А сейчас мне надо в Белвью.

– Так у нас не положено!

– Я сейчас позвоню руководству вашей фирмы и разберусь, что у вас положено, а что нет.

– Ага! Разбирайтесь на здоровье! – гаркнул он в ответ, уже не скрывая враждебного отношения. – Я бы на какие-то пять миль вообще не подписывался, коль на то пошло! Так тоже не делается!

– Тогда я позвоню в полицию, – сказал я. – Прямо сейчас, из машины.

Таксист бросил на меня полный ненависти взгляд, выругался по-русски. Потом резко бросил машину в правый ряд и затормозил на обочине.

– Сколько я вам должен? – спросил я.

Он ухмыльнулся, дернул свой рычажок.

– Сто двадцать долларов, мистер!

Я посмотрел: на счетчике выскочили цифры: «120-15». Похоже, он даже великодушно скинул мне пятнадцать центов.

– Этого не может быть, – сказал я. – Мы проехали совсем немного.

– Здесь счетчик считает, а клиент отдыхает! У нас на фирме если из одного дистрикта в другой переехал, сразу семьдесят баксов сверху! Вы где садились? В Оксоне! Это юго-восточный дистрикт! А сейчас мы в северо-западном! Вот, тут все написано! – Он ткнул в какую-то табличку на панели, испещренную мелким шрифтом. – Так что давай плати, у меня времени нет!

– Ваш счетчик неисправен, я уже говорил…

– Все исправно! Если не нравится – пиши жалобу! А баксы гони сюда!

Он заблокировал с ключа двери в салоне.

– Тут у нас строго, и не захочешь платить, так вытряхнем!