Пятый свидетель - Майкл Коннелли

— И что же содержится в этом отчете?

— Единственные отпечатки, обнаруженные на орудии, принадлежат…

— Погодите, — вклинился я, рискуя снова навлечь на себя гнев судьи. — Нельзя ли называть это просто молотком? Потому что, если мы говорим «орудие», в протоколе это преждевременно получит несколько обвинительный оттенок.

— Прекрасно, — сказала Фриман, не дав ответить судье. — Пусть будет молоток. Единственные найденные на молотке отпечатки принадлежат мистеру Мейерсу и его садовнику Антонио Ландере. Тем не менее два факта тесно связывают его с нашим делом. На шейке молотка найдено маленькое пятнышко крови. Анализ ДНК показал, что она принадлежит Митчеллу Бондуранту. На сей раз, памятуя о недовольстве советника в связи с задержкой исследования в предыдущем случае, мы провели ускоренный анализ в независимой лаборатории. Молоток также был послан в отдел судебно-медицинской экспертизы для сравнения с характером ран на голове жертвы. И снова — полное совпадение. Мистер Холлер, вы можете называть этот предмет молотком, инструментом или как еще пожелаете, но я называю его орудием убийства. И у меня есть копии лабораторных отчетов, подтверждающих это, которые я вам и передаю.

Она сунула руку в пакет, достала два скрепленных документа и с самодовольной улыбкой вручила их мне.

— Очень любезно с вашей стороны, — саркастически ответил я. — Благодарю покорно.

— Да, и еще вот это.

Она снова сунула руку в пакет, извлекла из него две фотографии формата 8x10 и отдала одну судье, другую — мне. Это был снимок верстака с висящими над ним на крючках инструментами. Я знал, что снимок сделан в гараже Лайзы Треммел, — я ведь там был.

— Это из гаража Лайзы Треммел. Снимок сделан в день убийства, во время обыска, который проводился согласно ордеру, выданному в судебном порядке. Вы видите, что одного инструмента не хватает. Пустое пространство по параметрам соответствует молотку-гвоздодеру.

— Бред какой-то.

— Криминалистическая лаборатория определила: молоток, модель «Крафтсмен», изготовлен фирмой «Сиерс». Этот конкретный экземпляр отдельно не продается, он входит в комплект столярных инструментов, насчитывающий двести тридцать девять предметов. На этой фотографии мы видим более сотни других инструментов из этого комплекта. Но молоток в нем отсутствует. Его здесь нет, потому что Лайза Треммел забросила его в кусты, покидая место преступления.

Мысли бешено проносились у меня в голове. Даже если строить защиту на предположении, что мою клиентку подставили, существует закон убывания вероятностей. Найти оправдательное объяснение капельке крови на туфле — одно. Найти оправдание тому, что орудие убийства принадлежит твоему клиенту, — не просто другое. Наличие такой улики наглядно свидетельствует против гипотезы подтасовки и повышает доказательную значимость остальных улик. Второй раз за три недели защита получила сокрушительный удар. Я почти лишился дара речи. Между тем судья сосредоточил внимание именно на мне. Я должен был что-то сказать, но не находил достойного ответа.

— Это очень весомая улика, мистер Холлер, — подстегнул меня судья. — Что вы можете возразить?

Я ничего не мог возразить, но заставил себя вернуться в вертикальное положение прежде, чем рефери досчитает до десяти.

— Ваша честь, об этой так называемой улике, которая столь удачно вдруг упала с неба, обвинение должно было поставить в известность суд и защиту, как только она была найдена, а не три и даже не один день спустя. Хотя бы для того, чтобы защита имела возможность должным образом изучить ее, провести собственные исследования и ознакомиться с результатами исследований, полученными обвинением. Выходит, улика пролежала в кустах незамеченной в течение… скольких же?.. Трех месяцев! И вдруг у нас уже на руках результат анализа ДНК, свидетельствующий о принадлежности крови жертве. Все это попахивает интригой. Но в любом случае, черт возьми, уже слишком поздно, судья. Поезд ушел. Предполагается, что завтра мы открываем процесс вступительными заявлениями. У обвинения была целая неделя, чтобы обдумать, как встроить молоток в свою стратегию. А что прикажете делать мне?

— Вы намеревались выступить с заявлением в начале или хотели отложить его до стадии защиты? — спросил судья.

— Я собирался выступить завтра, — солгал я. — У меня даже текст уже написан. Но я готовил его, располагая информацией, которую имел, пока мы выбирали присяжных. Послушайте, судья, все это… Единственное, что мне известно точно, так это то, что пять недель назад обвинение находилось в отчаянном положении. Не я к ней, а мисс Фриман пришла ко мне в офис, чтобы предложить моей клиентке сделку. Признает она это или нет, но тогда она была напугана настолько, что соглашалась на все, что я просил. А потом вдруг появился анализ ДНК крови, найденной на туфле. А теперь — смотрите-ка! — обнаружился молоток, и, разумеется, никто уже больше не говорит ни о каком досудебном разрешении дела. Совпадение всех этих фактов выглядит, согласитесь, весьма сомнительно. В любом случае уже сама неправомерность того, как эти факты были обнародованы, должна подвести вас к решению отказать в приобщении последней улики к доказательной базе.

— Ваша честь, — вступила Фриман, едва дождавшись, когда я закончу, — могу я ответить мистеру Холлеру на его заявление о неправо…

— Нет необходимости, мисс Фриман. Как я уже сказал, это очень весомая улика. Она предъявлена несвоевременно, но ясно, что присяжные должны принять ее во внимание. Я разрешу включить ее в список вещественных доказательств, однако снова предоставлю защите дополнительное время для подготовки. Сейчас мы вернемся в зал и закончим отбор присяжных. Затем я объявлю продленные выходные и велю членам жюри вернуться в зал суда в понедельник, когда, собственно, и начнется процесс и будут сделаны вступительные заявления сторон. Это даст вам три дополнительных дня для подготовки, мистер Холлер, — вполне достаточно. Тем временем ваши сотрудники, включая ту юную энергичную помощницу, которую вы взяли из моей альма-матер, смогут привлечь любых экспертов, которые вам понадобятся, и провести любые исследования, касающиеся молотка.

Я покачал головой. Этого было недостаточно. Необходимо было поднажать.

— Ваша честь, я ходатайствую о том, чтобы процесс был приостановлен на время, пока будет рассматриваться апелляционная жалоба, которую я намерен подать.

— Вы можете подавать свою апелляционную жалобу, мистер Холлер, — ваше право. Но это не означает, что суд будет приостановлен. Он начнется в понедельник.

Перри едва заметно кивнул в мою сторону, что я воспринял как угрозу: только подайте жалобу — и я не забуду вам этого до конца процесса.

— Есть ли что-нибудь еще, что требует обсуждения? — спросил Перри.

— У меня — нет, — ответила Фриман.

— Мистер Холлер?

Я лишь покачал головой, не в состоянии ничего произнести.

— Тогда вернемся в зал и закончим отбор присяжных.

Лайза Треммел с задумчивым видом ждала меня, сидя за столом защиты.