Только через мой труп - Рекс Стаут

Меня прервал телефонный звонок. Попросили Кремера. Я встал и освободил ему место за своим столом. За десять минут, что инспектор разговаривал, чего мы только не наслушались – от односложных восклицаний до подробнейшего инструктажа – после чего Кремер возвратился на свое место.

Усевшись в красное кресло, он спокойно посмотрел на меня и сказал:

– Знаешь, сынок, у тебя есть пара приличных качеств. С одной стороны, ты мне даже нравишься. Правда, с другой – я бы мог стоять столбом, наблюдая, как с тебя сдирают шкуру, и при этом не пролил бы ни единой слезинки. По части наглости тебе вообще равных нет, за исключением разве что самого Вульфа. Так вот, ваша Тормик сейчас сидит в полицейском управлении вместе с адвокатом, которого вы к ней приставили, и отказывается отвечать на вопросы. Меня так и подмывает испробовать на ней старый как мир трюк. Пожалуй, позвоню Роуклиффу: пусть передаст ей, что ты признался в том, что вы застали Фабера в её квартире и ты сбил его ударом кулака.

– Валяйте, – согласился я. – Занятно будет посмотреть, что у вас получится. Что же касается моей наглости, то никогда – ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем – у меня не хватало и не хватит наглости, чтобы допустить даже мысль о таком деянии, которое приведет к тому, что моя славная жизнь оборвется на электрическом стуле.

– Вчера днем ты удрал с места преступления, унеся с собой орудие убийства.

– Я же не нарочно. И не удрал, а степенно ушел. К тому же я понятия не имел, что этот калдимор лежит у меня в кармане.

Кремер развалился в кресле, вздохнул и снова принялся тереть нос.

Открылась дверь из прихожей. Вошел Фриц, приблизился к столу Вульфа и произнес:

– Мистер Кэтер, сэр.

Вульф приподнял голову.

– Пусть войдет.

По неуловимым оттенкам в голосе Вульфа я понял, что Орри может раздобыть нечто важное, однако при первом же взгляде на физиономию Орри, я понял, что у того ничего не вышло. Вульф, судя по всему, пришел к такому же выводу, так как не спросил, а констатировал:

– Безрезультатно.

Орри стоял в пальто, теребя шляпу и переминаясь с ноги на ногу.

– Да, сэр.

Вульф поморщился.

– Но ты нашел… то, что я тебе сказал?

– Да, сэр. И даже больше. Там ещё упоминалось… я видел фамилию… во многих статьях и заголовках, но и только. Конечно, я не мог прочитать…

– Это нам не поможет. Фотографии?

– Нет, сэр. Я просмотрел все в библиотеке, а также побывал в других местах. В «Таймс» меня поначалу обнадежили, но потом выяснилось, что и у них этого нет. Сейчас я еду в консульство и решил сам заскочить по дороге, чтобы не звонить…

– Консульство отменяется. Я звонил им – это безнадежно. Ни мне, ни мистеру Кремеру консульства оказались не по зубам. Ты был на Второй авеню?

– Нет, отложил напоследок.

– Попробуй. Может, там получится. Не исключено, что по распоряжению мистера Кремера за каждым, кто покидает мой дом, будет установлена слежка. Можешь смело стряхнуть «хвоста», если заметишь. Я не хочу, чтобы наша бравая полиция вмешивалась в мое расследование. Пока, по крайней мере.

Орри ухмыльнулся:

– С удовольствием.

И вышел вон.

– Чушь собачья! – фыркнул Кремер.

– Для вас не впервой прибегать к такому способу, – мягко заметил Вульф. – К тому же это раздражает меня меньше, чем ваша привычная нахрапистость. Слава Богу, вы от неё отказались. Вы уже перестали развлекаться с Арчи?

– Развлекаться? О Господи!

– А как же иначе? Не могли же вы на полном серьезе пороть такую чушь? Пива хотите?

– Нет, спасибо. Впрочем, да. Пить хочется.

– Очень хорошо. – Вульф нажал на кнопку. – Если я вас верно понял, вы организовали слежку за мисс Лофхен?

– Да. Я приставил к ней двоих сотрудников. Один из них позвонил в половине одиннадцатого, что она вышла из дома и поехала к Милтану, но с тех пор мы от них ничего не слышали. Они должны докладывать через каждые два часа, если это не грозит слежке.

– Понимаю. Очень хорошо, когда под рукой есть такая уйма полезных людей.

– Да. Если бы они к тому же хоть на что-то годились. Этим делом занимается уже больше ста человек. Допрашивают свидетелей на Тридцать восьмой улице. Ищут орудие убийства. Копаются в биографиях подозреваемых. Разыскивают Лофхен и Зорку. Проверяют алиби. При этом я в любую минуту ожидаю приказа прекратить расследование. Возьмут – и прикроют всю лавочку.

Инспектор стиснул зубы.

– Пока же этого не случится, я буду действовать, исходя из тех убеждений, что налогоплательщики платят мне не за то, чтобы убийца уходил от правосудия. Вот почему я сижу здесь и точу с вами лясы. Только здесь у меня есть хоть какой-то шанс получить зацепку, в которой мне отказывают эти паршивые консулы и послы… Премного благодарен.

Он взял стакан с пивом, которое налил ему Вульф, отпил, облизнулся и ещё раз отпил. Потом откинулся на спинку, не выпуская из рук наполовину опустевший стакан.

– Позвольте задать вам вопрос. Если бы вам предоставили возможность выбирать, кого из жителей Нью-Йорка или его окрестностей допросить в связи с этим убийством, на ком бы вы остановили выбор?

– Слава Богу, тут думать не приходится, – ответил Вульф. – На мадам Зорке, разумеется.

Зазвонил телефон. Опять попросили Кремера. На сей раз разговор получился коротким, и красная физиономия инспектора, когда он занял свое место в кресле, выглядела довольной.

– Что ж, – ухмыльнулся он, – начало положено. Зорка оказалась легка на помине. Ее нашли и вскоре, по моей просьбе, доставят сюда.

– Вот как, – произнес Ниро Вульф, наполняя стакан. – И где её отыскали?

– В «Бриссендене». Зарегистрировалась под вымышленным именем. А пришла в отель в пять утра.

– Надеюсь, – пробормотал Вульф, – на ней было хоть что-нибудь, кроме той красной штуки, в которой она приехала ночью к нам.

– А? Что вы сказали?

– Ничего. Разговаривал сам с собой. Что, Фриц?

Фриц вошел в кабинет, держа в руке подносик. Вульф жестом попросил его приблизиться к столу, взял с подносика визитную карточку, прочитал и нахмурился.

– Черт побери, – процедил он. – Где он?

– В прихожей, сэр.

– Отведи его в гостиную, закрой дверь и возвращайся.

Когда Фриц покинул кабинет, Вульф обратился к инспектору:

– Полагаю, других дел у вас на сегодня нет?

– Вы правы, – многозначительно подтвердил Кремер. – Однако я уже раз десять повторял вам, что мне здесь нравится. Если же я уйду, назад вы меня можете и не пустить, пока я не предъявлю ордер на обыск.