Только через мой труп - Рекс Стаут

– Я уже сказал, сэр. Он настаивает на том, что должен поговорить с вами.

– Пусть войдет.

Кремер проревел:

– Значит, Дональд Барретт велел вам дать стрекача…

– Одну минутку, – попросил Вульф. – Похоже, к нам подоспело подкрепление.

Никто из тех, кто видел Сола Пензера впервые, даже не заподозрил бы, что Сол может показаться подкреплением в чем бы то ни было, но это роковое заблуждение. Не счесть, сколько людей недооценили Сола и потом жестоко поплатились за свое легкомыслие. Он оставил свою старую коричневую кепку и пальто в прихожей и теперь, когда стоял в проеме дверей, оценивая несколько миллионов мелочей сразу одним взглядом, все в нем казалось незначительным и не стоящим внимания, кроме огромного носа.

– Есть новости, Сол? – спросил Вульф.

– Да, сэр.

– Убедительные?

– Да, сэр.

– Приятно слышать. Выкладывай.

– Я хотел принести сюда её свидетельство о рождении, но потом решил, что могут быть неприятности, поэтому захватил копию…

Сол отступил на шаг, потому что Зорка внезапно вскочила и набросилась на него, вереща не своим голосом:

– Как вы посметь! Вы не имеете…

Один из шпиков повис у неё на локте, а Кремер прогрохотал:

– Сядьте на место!

– Но он… Если он…

– Сядьте, я сказал!

Зорка попятилась, споткнулась о ногу второго сыщика, пошатнулась, но упала прямо в кресло. Ее плечи безвольно поникли, и она сидела, обмякнув, словно тряпичная кукла.

Сол сказал:

– Мне не пришлось прибегать к тем расходам, на которые вы мне выделили деньги, сэр, но я потратил три доллара девяносто центов на телефонный звонок. Мне показалось, что это вполне оправдано.

– Не сомневаюсь. Продолжай.

Сол для верности отступил ещё на один шаг.

– Сначала я наведался в квартиру мадам Зорки. Там производили обыск четверо полицейских, а служанка сидела в спальне и плакала. Я заранее решил, что сделаю, если найду то, за чем пришел, поэтому…

Он примолк, глядя на Кремера и сыщиков.

– Продолжай, не обращай на них внимания, – велел Вульф. – Если они и узнают секрет твоего успеха, в следующий раз придумаешь что-нибудь другое.

– Спасибо, сэр. Словом, я заглянул на минутку – заручиться знакомством и постараться, чтобы служанка меня запомнила в лицо. Потом я отправился в дом моделей мадам Зорки на Пятьдесят четвертой улице. Так тоже кишмя кишели полицейские, к тому же это место не показалось мне многообещающим, так что я решил отложить его напоследок. Мне удалось навести справки о троих друзьях и знакомых мадам, и я потратил на них целых четыре часа, включая перерыв на обед, но ничего не добился.

– Потом, в четверть третьего, я вернулся в квартиру. Внизу я узнал, что двое полицейских ещё оставались там, так что я дождался их ухода, а в два тридцать пять поднялся. Служанка, которая запомнила меня с утра, решила, что я из их компании, хотя я вовсе не представлялся полицейским. Я просто вошел и начал искать…

Кремер не выдержал:

– Черт подери, вы выдали себя за…

– Что вы, инспектор! – потрясенно воскликнул Сол. – Как вы могли такое подумать? Просто я понял, что служанка приняла меня за полицейского, и спорить не стал. В противном случае она не позволила бы мне произвести в доме обыск. Более того, попытайся я доказать ей, что я не из полиции, она мне не поверила бы. Если же вы по-прежнему считаете, что я поступил неподобающим образом, то хочу в качестве подхалимажа поздравить вас: ваши ребята проделали изумительную работу. Все осталось точь-в точь в таком же виде, как и прежде – как будто никто ни к чему даже не прикасался. А ведь они прочесали буквально каждый дюйм. Именно поэтому я и не стал искать в очевидных местах, а исходил из предпосылки, что существует какой-то хитроумный тайник. В итоге тайник оказался не таким уж и хитроумным – всего лишь двойное дно в шляпной коробке. Там я и нашел её свидетельство о рождении, несколько писем и ещё кое-какие мелочи. Я сделал копию со свидетельства, а все остальное оставил на прежнем месте. Потом я позвонил из автомата её матери в город Оттумва, штат Айова, чтобы проверить…

– Как, вы позвонили моей матери? – выпалила Зорка.

– Да, мадам, позвонил. С ней все в порядке, не волнуйтесь – я её даже не напугал. Выяснив из вашего свидетельства о рождении, что вас зовут Пэнси Жопп, и прочитав письмо…

– Что ты сказал? – переспросил Вульф. – Как её зовут?

– Пэнси Жопп, сэр. – Сол выудил из кармана бумажку. – П, э, н, с, и, ж, о, п, п. Ее отца зовут Уильям О.Жопп. Он держит продуктовую лавку. Пэнси родилась в Оттумве девятого апреля тысяча девятьсот…

– Дай мне бумажку.

Сол отдал листок Вульфу. Вульф пробежал его глазами, потом перевел взгляд на женщину, сидевшую ни жива ни мертва, и промычал (именно промычал – впервые за несколько лет):

– К чемууу?

– Что к чемууу? – в тон ему огрызнулась лже-Зорка.

– Весь этот идиотский вздор? Дурацкая комедия?

Она одарила его таким взглядом, словно мечтала всадить в него нож:

– А какая участь, по-вашему, ожидала бы кутюрье с Пятой авеню, если бы вдруг выяснилось, что её подлинное имя – Пэнси Жопп? – Она от негодования сорвалась на визг. – Что бы, по-вашему, случилось?

Вульф, вне себя от злости, погрозил ей рукой.

– Отвечайте! – проревел он. – Вас и в самом деле зовут Пэнси Жопп?

– Да.

– И вы родились в Оттумве, штат Айова?

– Да.

– Когда вы оттуда уехали?

– Я… Я ездила в Денвер…

– Я спрашиваю не про Денвер! Когда вы переехали оттуда?

– Два года назад… почти два года. Папа дал мне денег на поездку в Париж, я устроилась там на работу, освоила профессию модельера… Потом познакомилась с Дональдом Барреттом, и он предложил…

– Откуда вы взяли имя Зорка?

– Где-то вычитала.

– Вы хоть раз были в Югославии?

– Нет.

– А ещё где-нибудь в Европе, помимо Парижа?

– Нет.

– А вчера вы сказали правду – почему вы позвонили сюда, а потом сбежали к мисс Рид?

– Да. Господи, как глупо, какая я дура… – Она судорожно сглотнула. Меня мучила совесть из-за того, что случилось убийство. Если бы я не позвонила, ничего бы сейчас не… – Она в отчаянии заломила руки. – Как бы это… Можно ли сейчас…

Ее подбородок предательски задрожал.

– Мисс Жопп! – рявкнул Вульф. – Не смейте! Арчи, убери её отсюда! Выставь её прочь! – С префеликий удофольстфий, мистур Вольф, – бодро откликнулся я.