Только через мой труп - Рекс Стаут

– Что вам надо?

– Все в порядке, – приветливо отозвался я. – Мы по личному делу.

Нийя остановила Милтана и спросила:

– Мисс Лофхен наверху?

– Никого наверху нет, – простонал Милтан. – Здесь совсем пусто. Мы разорены. Мистер Гудвин, вы можете мне сказать…

– Прошу прощения, но мне нечего вам сказать. А утром мисс Лофхен была здесь?

– Да, она заходила, но сейчас её нет.

– А давно она ушла?

– Господи, откуда мне знать? Может, полчаса назад. – Милтан хлопнул себя по лбу и посмотрел на Нийю. – Она просила вам что-то передать, если вы придете…

Раздался голос Жанны Милтан:

– Она уехала домой, мисс Тормик.

– Да, верно, – согласился Милтан. – Именно это она и просила передать. Что едет домой. И больше ничего. Она уехала домой.

– А что вы от неё хотели? – спросил сыщик.

– Подсказать фаворита на предстоящих скачках, – ухмыльнулся я. Идемте, мисс Тормик.

Мы вышли на тротуар. Я спросил:

– Значит, говорите, на Тридцать восьмой улице? Западной или Восточной?

Нийя нежно улыбнулась.

– Право, это такая глупость. Зачем вам со мной ехать? Неужели вы думаете, что я не отдам ей бумагу?

– Что вы, нет, конечно, – заверил я. Какой, скажите, смысл был мне препираться с будущей женой? – Я бы с радостью отдал вам эту бумажку, но мне все равно нужно ехать в том направлении. К тому же если я ослушаюсь Вульфа, он меня уволит. Какой у вас адрес?

– Дом четыреста четыре, Восточная Тридцать восьмая улица.

– Это займет всего лишь… Извините, я сейчас. – Я заметил кое-что занятное. – Залезайте в машину, а я сейчас вернусь.

Я зашагал к такси, которое стояло футах в двадцати позади нашего родстера. Несколько секунд назад я заметил, как пассажир такси внезапно резко пригнулся, чтобы скрыться с моих глаз. Когда я всунул голову внутрь, таксист сказал:

– Занято.

– Вижу, – ответил я и вытянул шею, чтобы получше рассмотреть Фреда Даркина, съежившегося на сиденье. Стало быть, Вульф приставил «хвоста» к собственной клиентке. – Просто хотел сберечь ваши нервы и время. Четыреста четыре, Восточная Тридцать восьмая улица.

Я вернулся к родстеру, залез на водительское сиденье, запустил мотор и сказал Нийе, что обменялся парой любезностей со своим закадычным дружком, русским графом, который разъезжал в такси для поправки здоровья. Нийя промолчала. Вся в папочку. Должно быть, погрузилась с головой в балканскую историю или по меньшей мере – в ту её часть, в которую сейчас влипла. В отместку всю дорогу я был нем как рыба.

Прямо напротив дома 404 оставалось свободное место, где я и остановил машину. Домик оказался довольно старым, одним из тех, которые превращали в многоквартирные, отгораживая лестницу и возводя поперечные перегородки. Крыльцо из восьми ступенек, вестибюль с почтовыми ящиками и кнопками звонков и дверь в узкий коридор. Нийе даже не пришлось доставать ключ, потому что дверь была приоткрыта. Я пропустил девушку вперед. Мы поднялись по темной лестнице на третий этаж, Нийя остановилась перед ближайшей к лестнице дверью и попыталась нащупать в сумочке ключ. Потом, должно быть, решила, что проще попытать счастья по-другому, и позвонила – звонок был громкий, я слышал, как он дребезжал внутри квартиры. Однако открывать никто не спешил, и Нийя, позвонив ещё пару раз, в сердцах процедила:

– Он же сказал, что она поехала домой.

– Угу. Ключ-то у вас есть?

Она снова порылась в сумочке и на этот раз отыскала ключ. Отомкнула дверь, зашла, сделала четыре шага и остановилась, как вкопанная. Я заглянул через её плечо и увидел, что её испугало: на полу в неестественной позе распростерлось тело человека, которого пару часов назад я угостил ударом кулака.

Прежде чем я успел ей помешать, Нийя вздернула голову и завопила что было мочи:

– Карла!