Чудо перевоплощения - Марина Серова

– Хорошо, не будем говорить о раздражителях. Кто делал для вас поддельные паспорта?

– Я не знаю, кто именно. Их нашла Снежана. Знаю только, что передача денег должна была состояться в отеле «Золотая бухта», там работает молодой парень, он был связующим звеном.

В этот момент я испытала неприятное чувство. Зинка провела меня, как ребенка. И ведь как лихо она это сделала: я ни о чем не догадывалась, а она легко заманила меня туда, куда ей и надо было попасть!

– Дмитрий Петрович, а какова роль бывшего мужа Снежаны во всей этой истории?

– Альберта? – Он искренне удивился. – Да никакая, он не имеет к нашим делам ни малейшего отношения.

– Тогда почему он здесь?

– Здесь?! – Максимов еще больше удивился. – Вы хотите сказать, что ее муж здесь, в Тарасове? – В ответ я кивнула. – Альберт здесь?!

– Да здесь он, здесь, – не сдержалась я. – Я дважды встречалась с ним, видела его паспорт. Там черным по белому написано, что он, Альберт Игнатьевич Александров, – муж Колывановой Зинаиды. И, кстати, он очень хотел увидеться со своей супругой, настоятельно требовал устроить их встречу.

– Я понятия не имею, – Максимов пожал плечами. – Понятия не имею! Альберт сказал, что уезжает отдыхать в Турцию, я и подумать не мог, что он преследует Зиночку…

Дмитрий Петрович допил пиво и угрюмо посмотрел на пустую кружку. Ему хотелось повторить. Он вопросительно посмотрел на меня, как будто рассчитывал получить разрешение.

– Если вам это необходимо, закажите себе еще, – ответила я на его молчаливый вопрос.

– Да нет, пожалуй, не буду. – Он отодвинул кружку и подозвал официанта: – Капучино, пожалуйста.

– Одну минуту. – Официант исчез, а мы продолжили наш разговор.

– Я готов оплатить вам все расходы и заплатить за работу, только помогите мне найти микрофильм, – неожиданно предложил Максимов.

– Вы хотите, чтобы я нашла микрофильм, за который вы получите немалые деньги в Австралии? – усмехнулась я. – Во-первых, я не ищейка, а телохранитель. Во-вторых, я не намерена помогать вам в ваших гнусных делах.

– Вы не поняли, – поспешил защитить свою репутацию Максимов, – после того, что случилось со Снежаной, я не намерен уезжать в Австралию и наживаться на украденной нами информации. Я хочу избавиться от нее, вернуть фильм заказчику. Я хочу, чтобы все это закончилось, тогда мы со Снежаной сможем начать новую жизнь. Но только Снежана знает, где пленка. Я сегодня пытался поговорить с ней в больнице, но… увы…

– Вы только усугубили ее состояние, – добавила я категорично.

– Вы поможете мне, Евгения Максимовна? Вы – моя последняя надежда, я все оплачу!

– Но ваши счета заблокированы, – усмехнулась я.

– Я изыщу возможности, обещаю, только помогите мне.

– Как вы нашли меня?

– Мне Снежана оставляла ваш номер телефона, на всякий случай. Так вы поможете? – Максимов вглядывался в мои глаза.

– Я позвоню вам, когда приму решение, – ответила я сухо и встала.

Дмитрий Петрович, как истинный джентльмен, тоже встал и проводил меня взглядом. Выходя из кафе, я заметила, как он жадно пьет горячий капучино. Я узнала этого человека, точнее, его голос. Это он изображал из себя ревнивого Зинкиного мужа по телефону. Похоже, они со Снежаной заранее предусмотрели все варианты. Даже то, что я в какой-то момент захочу найти Александрова и поговорить с ним. Дмитрий Петрович тогда казался настоящим извергом, грубым и властным. А теперь он походил на побитого щенка, обездоленного и напуганного.

На прокатной машине я возвращалась домой. Жутко голодная и уставшая. Тетя Мила радостно встретила меня у порога и пообещала удивить новым оригинальным блюдом, рецепт которого она узнала из кулинарного шоу. Я вяло улыбнулась ей и пошла в свою комнату. Прежде всего я избавилась от ненавистного парика. Видеть себя в зеркале рыжей мне не просто надоело – меня это уже здорово раздражало. Я пошла в ванную комнату, рана на спине уже не так беспокоила, и я смогла позволить себе теплую ванну, правда, без пены. Мобильный телефон лежал рядом, на стиральной машинке. Я ждала звонка от Порошина: мне не терпелось узнать, что за признание сделал Ларионов? И Порошин позвонил, разумеется, в самый неподходящий момент, когда облако пенящегося шампуня покрыло мою голову и он стекал тонкими струйками по лицу и шее. Мокрой рукой я попыталась нащупать полотенце, но вместо него мне под руки попалась майка. Я не стала привередничать, вытерлась тем, что было, и схватила телефон.

– Слушаю! – я почти кричала.

– Я думал, ты уже не ответишь, – сказал Порошин сдержанно.

– Что с Ларионовым, что он рассказал? – я сразу перешла к делу.

– Много интересного, очень много!

– Опять меня приплел?

– Нет, ты тут ни при чем. Может, встретимся где-нибудь?

У меня уже не было сил выбираться из дома и где-нибудь встречаться. В последние два дня я только этим и занималась.

– Лучше приезжай ко мне, – предложила я, – поговорим в домашней обстановке.

– Ого, – присвистнул Володя, – ты приглашаешь меня в гости? Я и не надеялся, что когда-нибудь ты удостоишь меня такой чести.

– Прекрати трепаться и тащи свою задницу сюда! – рявкнула я и отключилась.

Порошин приехал с тортиком и бутылкой шампанского, как будто я его не для делового разговора пригласила, а для знакомства с родителями. Он сиял и благоухал, а тетушка моя просто сияла от счастья. Она уже не надеялась, что увидит в нашем доме мужчину «с намерениями».

– Кто он? – шепнула мне на ухо тетя, расплываясь в улыбке.

– Друг, – сухо ответила я.

– Он пришел делать тебе предложение?

– Тетя, успокойся. – Я попыталась умерить ее разгулявшуюся фантазию: – Ты что, не видишь разницу между другом и женихом?

– Уже нет, – сказала она кокетливо и пригласила всех на кухню. – Сначала ужин, потом дела, правда ведь?.. – тетушка посмотрела на Порошина и замялась, потому что не знала, как обратиться к человеку.

– Владимир, – подсказала я.

– Владимир, чудесное имя!

Порошин явно не ожидал такого приема, но не растерялся: сел на табуретку, положил на колени салфетку и потер руки, разглядывая новое блюдо тетушки.

– Выглядит аппетитно, это вы готовили? – Он посмотрел на тетушку.

– Я, – не без гордости призналась она. – Но Женечку я тоже научу.

– Очень на вас рассчитываю, – сказал Порошин, вонзая вилку в самый центр нового блюда.

– Володя, не увлекайся, – шепнула я ему, когда тетушка вышла за наливкой, – что сказал Ларионов?

– Издеваешься, Евгения Максимовна, – усмехнулся он, – тут такие яства, а я про Ларионова думать должен? Ты лучше на мясо налегай, а то вон какая тощая стала. Вот наемся, тогда поговорим про Ларионова, а пока, – он оглядел стол, накрытый моей тетушкой, – передай-ка мне хлеба. Белого.