The Marriage. Свадьба - Ким Слэйтер

Насколько я знала, Бриджет никогда не отоваривалась в нашем магазине.

–Я помешала?– невозмутимо спросила я.

–Нет! Конечно нет!– Одри пришла в себя и заговорила профессиональным тоном, каким общалась с покупателями: – Бриджет заскочила поздороваться и…

–Мне захотелось посмотреть магазин,– коротко добавила Бриджет.– Давно было интересно, что тут такое.

–Серьезно?– Я сделала пару шагов вперед.– А ты, Одри, я полагаю, показывала наш товар?

Одри бесцельно перебирала проволочные вешалки, не зная, куда девать глаза.

–Послушай, на самом деле я зашла спросить, все ли у тебя в порядке. Обед в прошлую пятницу прошел не совсем гладко… Я подумала, что Одри наверняка знает, как ты себя чувствуешь,– со вздохом произнесла Бриджет.

Я смотрела на нее, скрестив руки на груди. Пусть не думает, будто я вчера родилась.

–А почему ты просто не позвонила мне?

Я взглянула на Одри. И куда только подевалось ее обычное самообладание? Щеки красные, глаза бегают. Она словно ищет, куда бы сбежать.

–Не знала, что ты общаешься с Бриджет,– с напускным спокойствием проговорила я, чувствуя, как в груди молотом стучит сердце.

Я отчаянно пыталась соединить кусочки пазла, но все было тщетно.

–Ну, мне пора,– спохватилась Бриджет.– Спасибо за экскурсию по магазину, Одри.

–Минуточку!– воскликнула я, видя, как Бриджет заспешила к двери.

Что-то не сходилось. И дело не только в том, что моя лучшая подруга общалась с моим злейшим врагом. Было еще что-то неуловимое. Я почувствовала себя лишней. Единственной непосвященной.

В магазин вошла новая покупательница, и Бриджет, пользуясь случаем, выскользнула вон. Пока покупательница осматривала вешалки, я зашипела на Одри.

–Только не ври мне. Я же вижу: творится что-то странное.– Я старалась говорить как можно спокойнее, но трясущиеся руки выдавали мое состояние.– Мы с тобой сто лет дружим, так что давай начистоту. Это она вчера подослала тебя ко мне со статьей, чтобы поглумиться?

–Конечно нет!

Я хотела услышать от Одри правду, но молилась, чтобы эта правда оказалась невинной. Ведь ее признание могло разрушить нашу дружбу или того хуже – осложнить мою жизнь. Я столько наговорила о Бриджет, о своих самых сокровенных чувствах… Неужели Одри меня предала? Все выглядело именно так.

Одри вдруг устало на меня посмотрела.

–Пригляди за товаром, а я пока заварю нам чего-нибудь,– попросила она.

–Не хочу я пить. Я хочу услышать, какого черта здесь делала Бриджет Уилсон и что вы с ней обсуждали?

Одри с беспокойством оглянулась на женщину, осматривавшую шарфы.

–Когда она уйдет, я на полчаса закрою магазин, и мы поговорим. Обещаю. Я все-таки поставлю чайник. Кстати, отличная стрижка. Ты прямо помолодела.

Одри исчезла в подсобке. Я услышала доносящийся с кухни звон посуды и стала мысленно поторапливать посетительницу.

Бриджет сказала, будто справлялась у Одри насчет моего самочувствия. Смешно! Насколько я знала, эти двое не контактировали с тех пор, как посадили Тома. Конечно, они знакомы друг с другом, и много лет назад, встречаясь у нас дома на семейных торжествах, обменивались парой любезных фраз. Однако и Одри, и Бриджет прежде всего были моими подругами. Все эти годы наши с Бриджет встречи и общение вертелись вокруг сыновей, а у Одри детей не было.

–Ау!– послышался голос покупательницы.– Скажите, пожалуйста, сколько стоит вон тот длинный фиолетовый шарф?

–Прошу прощения, я отвлеклась.

Я взяла фиолетовый шарф. Наклейки с ценой на нем не оказалось. На следующем шарфе тоже.

–Видимо, их только что вывесили и не успели наклеить ценники. Момент, я спрошу у нашей сотрудницы.

Женщина кивнула и стала рассматривать ремни. Я подошла к дверному проему, за которым располагались кухня и небольшой рабочий кабинет.

–Одри, ты не подойдешь на минуточку?

Ответа не последовало. Я услышала, как в электрическом чайнике шумит закипающая вода.

–Одри? Нужна цена на шарф!

Тишина. Я оглянулась на женщину. Мы с Одри договорились никогда не покидать торговый зал, если в нем находились посетители. Я быстро прошла в коротенький коридор, периодически оборачиваясь на женщину. В крохотном кухонном закутке никого не оказалось. Я толкнула дверь кабинета, уверенная, что Одри или висит на телефоне, или что-то делает на компьютере. Но кабинет тоже пустовал.

Тогда оставался последний вариант – раздевалка.

–Одри! Ты здесь?

Я дернула ручку двери, думая, что она заперта. Но дверь открылась. В раздевалке Одри тоже не было. Полная подозрений, я влетела в кабинет: ни ее сумочки, ни пальто не обнаружилось. Дверь пожарного выхода, ведущая на задний двор, была заперта. Может, Одри выскочила с мусорным мешком к площадке с баками, которую мы делили с соседними магазинами, и дверь случайно захлопнулась?

Я нажала на перекладину, и тяжелая, массивная дверь распахнулась. Из недр переполненного бака выпрыгнул кот и куда-то умчался. Но больше на заднем дворе я никого не увидела. Одри исчезла. Будто растворилась в воздухе.

Я захлопнула пожарную дверь и помчалась обратно в торговый зал, готовясь объяснять посетительнице, что мне нужно срочно закрыть магазин. Но она, видимо, устала ждать и ушла. И когда я снова бросилась в подсобку, на столе в кухне обнаружилась записка. Я сразу узнала почерк Одри.

«Джилл, прости, пожалуйста. Мне вдруг стало плохо. Пришлось уйти. Насчет Бриджет я тебе скоро все объясню. Пожалуйста, закрой магазин сама. Я напишу, как приду в себя».

Это она так попыталась объяснить свое внезапное исчезновение? Очень странно! Одри с маниакальной педантичностью всегда открывала и закрывала магазин строго по часам. Я вытащила из сумки телефон и набрала ее номер. Телефон был выключен, и я смогла лишь оставить сумбурное голосовое сообщение после сигнала: «Одри, ты где?! Почему ты сбежала? Срочно перезвони!!!»

Вдогонку к голосовому я для гарантии отправила еще и текстовое сообщение: «Что случилось? Я волнуюсь! Срочно перезвони, или я сама приеду!!!»

Я быстро накорябала на листе бумаги: «МАГАЗИН СЕГОДНЯ НЕ РАБОТАЕТ ПО ТЕХНИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ. ПРИНОСИМ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ». И, прилепив объявление к входной двери скотчем (с которым всегда так безжалостно расправлялся кот Одри), опустила жалюзи и заперла замок.

Я решила, что дам Одри пару часов, а затем поеду к ней домой. Если там никого не окажется, останусь ждать. А пока оставался еще один человек, от которого я должна получить ответы.