Город без полиции - Анна Малышева

– Нет, какова! Прилетела в обед, и молчок! Жду-жду... Ты его опознала? Я не хотела звонить твоему Ванечке, он меня не переваривает! Удивительно, как это он денег на поездку дал! До сих пор не могу поверить! Такой жмот!

– Стоп, не части! – Девушка приложила ладонь к виску. Голова сразу же разболелась еще сильнее, скороговорку Наташи Таня плохо переносила и в нормальном состоянии. – Я опознала только вещи. Они действительно Пашкины. Тела мне не показали, и я им за это благодарна.

– А когда тело отдадут? – возмущенно воскликнула Наташа. – Я думала, ты его привезешь, а теперь получается, нам придется самим ехать?! Они думают, мы миллионеры?

– Ах, вот как, ты рассчитывала, что я привезу тело? – Таня села в постели, растирая ноющий висок. – Знаешь, я ведь все-таки не была его женой! Мать меня и так упрекает, что я слишком много на себя взяла! В результате чуть сама на тот свет не отправилась!

Однако ее «гражданская золовка», как Таня когда-то называла Наташу на пару с ее братом, ничуть не смутилась и, как всегда, удивила ее своей осведомленностью.

– Я в курсе, – заявила она. – Ты упала с катера в море. Твоя матушка растрясла Ваню, так что он раскололся, а потом позвонила моей родительнице. Мы все про тебя знаем. Не понимаю, зачем ты это сделала?

– Зачем?! – У Тани не хватило сил возмутиться, она только вздохнула. – Я этого не делала. Не понимаю, неужели я на всех произвожу впечатление потенциальной самоубийцы? Так трудно поверить, что меня просто хотели убить?

– Размечталась! Кому ты нужна? – пренебрежительно заметила Наташа. – Тебе просто стыдно признаться, что...

– А не заткнулась бы ты? – не выдержала Таня. Девушка ощутила внезапный прилив энергии. Отбросив одеяло, она вскочила с постели. – Хватит рассуждать про мои мысли и чувства! Про них знаю я одна! И ладно бы кто другой, но ты... Это уж слишком!

– Почему? – спросила ошеломленная собеседница.

– Потому, что ты – набитая дура! Наконец я сказала, что думала! Пять лет на языке вертелось!

Наступила пауза, во время которой Таня хвалила себя за прямоту и старалась не поддаваться чувству раскаяния. «Гражданская золовка» в самом деле не блистала умом и выдающимися способностями, что признавали все окружающие, включая ее саму. Однако не это подчас делало ее невыносимой. У Наташи был прирожденный талант говорить не то, что надо, там, где не надо, и в исключительно неподходящий момент. Если бы эта миловидная девушка с длинными русыми волосами и кроткими глазами цвета морской волны была нема, ее можно было бы принять за Русалочку из сказки Андерсена. Но, к сожалению, она говорила... Именно поэтому, как считала Таня, ей не везло ни с работой, ни с парнями – бедная «русалочка» никак не могла найти того, кого удовлетворило бы ее красноречие...

– Тебя что, в самом деле убивали? – осмыслив услышанное, спросила наконец Наташа. – Что ты злишься-то? Я-то откуда знала? А кто он?

– Есть одна догадка. – Таня с облегчением перевела дух, поняв, что ее «гражданская золовка» не сердится. «И что я раньше молчала? Давно надо было отвести душу!» – Помнишь квартиру в Измайлово, где мы с Пашей жили?

– Еще бы! – с воодушевлением откликнулась та. – Вот было время! Каждую неделю вечеринки! Я потом все мечтала, чтобы у кого-нибудь из друзей была отдельная квартира, но все с родителями живут, как сговорились... А на дачу тащиться – совсем не то, например, в дождь не поедешь, это тебе не Москва...

– Попробуй собраться! – почти безнадежно попросила Таня. – У тебя мысли разбегаются, как тараканы! Хозяин квартиры в Измайлово и есть тот тип, к которому Паша уехал! И есть основания думать, что он его и убил!

– Зачем?! – воскликнула Наташа, и надо признать, вопрос был далеко не глуп. Таня тоже задавала его себе, и не раз, и ни одного удовлетворительного ответа придумать не смогла. Убивать Пашу, приехавшего почти без денег, было попросту невыгодно. Михаил не мог этого не знать. Что же в таком случае произошло? Случайная ссора? Неосторожное обращение с оружием? Вмешалось некое третье лицо?

– Вот найдут его и спросят, зачем он это сделал, – проворчала она наконец. – Надеюсь, скоро найдут. Ваня как раз поехал туда, узнавать паспортные данные хозяина. Я помню только, что его звали Миша.

– Спросила бы меня, я б тебе и так сказала его данные. – В голосе Наташи звучало явное превосходство. Оно обожала демонстрировать свою невероятную информированность, которая, приходилось признать, порою в самом деле поражала. – Делов-то!

– Ты не шутишь? – Таня чуть не задохнулась от волнения. – Я сейчас запишу... Так ты с ним была знакома?!

– Ну да, потому и спрашиваю, зачем ему было убивать Пашку, – пояснила та. – Димка мухи не обидит!

– Постой, почему Димка? – Таня заметалась по комнате, ища ручку и в панике натыкаясь на мебель. – Миша!

– А мне послышалось, ты сказала Митя, – удивленно ответила та. – Какой еще там Миша? Хозяин – Пашкин одноклассник, Димка Резников, я с ним даже хотела встречаться, но как-то не собралась... А жаль, тогда б он мне ключи от квартиры оставил, а не Пашке! Может, я бы и сейчас еще там жила, он ведь так и не вернулся! Открыл там свой бизнес и живет отлично! На кой ему эта квартира? Наверное, там опять кто-то бесплатно живет...

Таня медленно положила на место только что найденную ручку и присела к письменному столу. Она снова почувствовала слабость, еще худшую, чем прежде. Из ее тела будто вынули все кости, оно стало безвольным и бессильным. Девушка с трудом удерживала трубку, из которой доносилась бурная скороговорка:

– Димке дико с этой хатой повезло, представляешь, в двадцать три года свое жилье заимел, это у него вдруг умер дядя, а Димка на него вообще никак не рассчитывал, потому что тот был совсем не старый, и вообще, он думал, что там другие наследники есть, а получилось...

– Ты уверена? – севшим голосом спросила Таня.

– Конечно, он сам рассказывал! То есть наследница была, у этого дяди дочь жила в Норильске замужем, но оказывается, она за полгода до этого умерла, а перед тем еще и развелась, и детей не осталось, так что дядя написал завещание на Димку, а тот вообще ничего не знал, да и если б знал, то все равно, не рассчитывал бы, потому что дяде было всего сорок пять...

– Я не о том! Повтори еще раз, – взмолилась Таня, из последних сил повышая голос, – ты уверена, что хозяина зовут Дмитрий? И это он уехал за границу на заработки и дал Паше ключи? И у него нет брата Михаила?

– Нет, иначе я бы его знала! – авторитетно заявила Наташа. – Димка у своих родителей один.

«Вот и все». Таня больше не слушала, уронив трубку на колени и глядя в окно, за которым сгущались октябрьские синие сумерки. Во дворе уже зажглись фонари, и в их свете было видно, как по мелким лужам моросит начинающийся дождь. Девушка вздрогнула – у нее было ощущение, что ее плеч коснулись чьи-то вкрадчивые холодные руки. «А я думала, все будет так просто, стоит только добраться до дома... Надеялась, что свяжу убийце руки... Оказывается, нечем! И он знает это, потому что, если бы я что-то слышала про него от Паши, давно бы рассказала в милиции! А больше узнать мне было неоткуда». Она представила мужа, застрявшего в сотой по счету пробке где-то на подъезде к Измайлову, и торопливо поднесла трубку к уху.