Смерть парфюмера - Эшли Уивер

— Возможно, неделю или около того. Я заказала Сесиль Беланже духи, — ответила я.

— Да, она мне говорила.

Выходит, я права. Мне показалось, что в его взгляде мелькнула настороженность. Я чувствовала, что Андре ждет от меня признания в чем-то.

— Полагаю, вы считаете, что это довольно опрометчиво с моей стороны, — я попыталась изобразить грустную улыбку.

— Вовсе нет. Я прекрасно понимаю всю притягательность духов.

— Я лишь недавно узнала, что Сесиль Беланже пользуется сделанными специально для себя духами, и новизна этой идеи увлекла меня. Я подумала, как прекрасно было бы иметь свой личный и неповторимый парфюм.

— Понимаю.

Я увидела, что мне Андре не верит, и терялась в догадках, мог ли он угадать за моими действиями истинные мотивы. Я не понимала, как именно, но подобной возможности не исключала. Придется вести себя осторожнее.

— Возможно, разговор об этом деле произошел в неподходящее время с учетом кончины мсье Беланже, но я всегда стараюсь не упускать представившейся возможности.

Он улыбнулся и чуть подался вперед:

— Я тоже пользуюсь возможностями. И согласен с тем, что иногда нужно ковать железо, пока горячо.

— Именно.

— К тому же, — продолжил Андре, — Сесиль пойдет на пользу отвлечься. Они с отцом были очень близки, и мне известно, что его смерть сильно потрясла ее.

— Да, она очень тепло о нем говорила, — согласилась я.

— Он прекрасно ее учил и мог бы по праву ею гордиться. Сесиль справится с делами так же хорошо, как и он. Я предложил доставить ее самолетом в Грасс для ведения дел на фабрике, когда она будет к этому готова.

— Уверена, что она будет рада вашему обществу.

Я подумала, не увести ли разговор от кончины мсье Беланже. Мне не хотелось, чтобы Андре решил, будто я проявляю неоправданное любопытство. Я и так уже за наше недолгое знакомство задала ему массу вопросов. Похоже, он хотел защитить Сесиль, и я полагала, что мои вопросы вызывали у него настороженность.

— Просто не представляю, как бы мне могло быть удобно в аэроплане, — сказала я, проглотив ложку превосходного буйабеса. — Но, возможно, к этому надо привыкнуть. А вы давно летаете?

— Да, я пошел на фронт добровольцем и стал летчиком. Война была богата на приключения. Вообще-то, меня сбили над немецкой территорией, — проговорил он. — Я катапультировался и благополучно пробрался к своим, но повторить это мне бы очень не хотелось.

— Да, думаю, не надо. По-моему, просто прекрасно, что вы продолжили летать после подобного испытания.

— Как только заражаешься мотором и небом, боюсь, это неизлечимо, — улыбнулся Андре.

Я рассмеялась:

— Тогда я стану винить вас, если мой муж подхватит эту болезнь.

— Как бы я не хотел попасть к вам в немилость, Эймори.

— Ну, вы подарили мне дивные духи, так что, кажется, непросто будет долго на вас сердиться.

— Уверен, они просто ничто по сравнению с «Ангелом воспоминаний».

— Ох, не знаю. По-моему, ваши духи — это воплощение качества.

— Весьма надеюсь. Мсье Беланже многому меня научил. На самом деле он аннотировал для меня книгу по парфюмерному делу. Мне не терпелось узнать больше о его практических приемах.

Это усилило мой интерес. Я подумала, а знал ли Андре, что Элиос Беланже разрабатывал для «Ангела воспоминаний» новую, совершенно секретную технологию? Андре являлся идеальным подозреваемым, если речь шла об исчезнувшем рецепте. Однако факт оставался фактом — его не было в Париже в тот вечер, когда мсье Беланже попал в аварию. Он никак не мог подменить рецепты в портфеле.

— Полагаю, это прозвучит эгоистично, — сказал он, — но я все-таки надеюсь получить книгу обратно. Уверен, что она окажется очень ценной. Когда выдастся подходящий момент, мне надо будет спросить Сесиль, сможет ли она ее отыскать.

Я подумала, что сейчас самое подходящее время перевести разговор на Берил и герра Мюллера. Учитывая его прежние связи с семьей, весьма возможно, что у Андре может оказаться важная информация.

— Флакон для «Ангела воспоминаний» — просто прелесть, — начала я. — Я недавно познакомилась с герром Мюллером. Он оказался в ресторане, когда мы с Майло отправились ужинать, и я смогла с ним поговорить.

— Похоже, он весьма колоритная фигура, — отозвался Андре. — Конечно, я не очень хорошо его знаю, однако мне кажется, что он довольно высокого мнения о своем искусстве.

— Похоже, его совершенно очаровала Анжелика, натурщица. — Я надеялась, что эти слова подтолкнут его рассказать подробнее о делах семьи Беланже.

Андре вдруг рассмеялся:

— Ну, я этому не удивлен.

— Я так понимаю, она очень красивая.

— Да, ко всему прочему.

— И она была любовницей Мишеля Беланже? — Я понимала, что подобные вопросы выходили за рамки учтивой беседы, однако иногда не остается иного способа выудить желаемую информацию, кроме как действовать напрямик.

— В некотором роде, — ответил Андре. — Несмотря на мои очень близкие отношения с Сесиль, я мало и редко виделся с Мишелем и Анжеликой. Боюсь, они предпочитали более веселую компанию.

— Выходит, их роману было суждено окончиться разрывом?

— Если это можно назвать романом. Похоже, им больше всего нравилось устраивать публичные скандалы. Как поговаривают, она однажды метнула в него нож.

— О боже! — воскликнула я. — Это и правда похоже на довольно бурные отношения.

Андре мрачно улыбнулся:

— Мишель, кажется, обожает подобные выходки. У него довольно взрывной характер. Он постоянно попадает в передряги. Однажды чуть не убил человека.

— Я и не знала, — призналась я.

— Я бы сказал, что Анжелика, хотя она тоже не подарок, выиграла от разрыва с ним.

— Кажется, дом Беланже постигли большие неприятности, — тихо проговорила я.

— Да. Однако я удивлен тем, что ваш муж ничего вам об этом не рассказывал, — заметил Андре.

Я нахмурилась:

— А откуда Майло об этом знать?

— Я ему рассказал. Вечерами мы вместе сидели за ломберным столом, и, боюсь, я немного посплетничал. Похоже, ваш муж не склонен разносить слухи.

— Нет, — ответила я как можно непринужденнее. — Полагаю, это вылетело у него из головы.

Выходит, Майло все время собирал информацию и не делился ею со мной.

Андре подтвердил то, что я уже знала. Во-первых, мотивов для убийства Элиоса было более чем достаточно. Во-вторых, мой муж — совершенный негодяй.