Шарада Шекспира - Наталья Солнцева

- Могли бы ваши отношения перерасти в нечто большее? - спросил сыщик.

- Да. Если бы не ее смерть… ужасная, дикая! Кому понадобилось такое зверство, варварство? Я не готов сказать, что любил Лейлу. Но был близок к этому. Еще немного, и…

- Вы ревновали Садыкову к Максиму Плетневу? - перебил его Всеслав.

- Что-о? - удивился доктор. - Разумеется, нет! Вы не знали Лейлу. Ее невозможно было приревновать к кому бы то ни было. Тем более к Максу. Она ему нравилась, это все замечали, но ни о какой взаимности речь не шла. Я не настолько глуп, чтобы ревновать без повода.

- А он ревновал ее к вам?

Адамов поднял на сыщика полные изумления глаза.

- Плетнев? Ко мне? Это абсурд! Вы полагаете, Макс мог поднять руку… Ни в коем случае! У него не тот темперамент, знаете ли. И уродовать тело он не стал бы.

- Допустим. Вернемся к вечеру третьего марта. Вы пригласили Садыкову в кафе?

- Конечно. Я не собирался раньше времени афишировать свой особый интерес к Лейле, поэтому приурочил нашу встречу к поездке в Клин. Мы посидели, поговорили, я заказал ужин, а потом, после кофе и десерта, вызвал девушке такси. Это было примерно около одиннадцати. Она поехала домой, я - на вокзал. Вот и все! Подтвердить мои слова, как вы сами понимаете, Лейла не сможет.

«Зато работники кафе могли запомнить видную пару, респектабельного мужчину и молодую красивую девушку, - подумал Смирнов. - Надо будет съездить расспросить».

- Когда вы сели на поезд в Клин? - уточнил он.

- Ночью. Кажется, около двенадцати. В Клин я приехал в неудобное время, и мне пришлось сидеть на вокзале. Но я сознательно шел на это, поэтому принял как должное.

Билет Адамов, к сожалению, выбросил, а на вокзале его вряд ли запомнили, как в Москве, так и в Клину. Выходит, алиби у доктора нет.

- Вы когда-нибудь бывали в Горелове? - поинтересовался Всеслав.

Лев Назарович подумал, кивнул головой.

- Кажется, да. Ездил с коллегами на рыбалку. Правда, я не охотник и не рыбак, поехал отдохнуть, посидеть с удочкой у реки, полюбоваться природой. Места там чудесные. А почему вы спрашиваете?

- В Горелове проживала ваша бывшая пациентка, Крюкова, там же ее и убили, в лесополосе, недалеко от станции. Именно поздним вечером третьего марта, когда вы, господин Адамов, были не то в кафе, не то на вокзале, и подтвердить этого никто не может. Садыкова мертва, а других свидетелей нет.

Доктор схватился за сердце, позеленел.

- В-вы что хотите с-сказать? - запинаясь, выговорил он.

- Я уже сказал, - назидательно произнес сыщик. - Подозрения падают на вас, милейший Лев Назарович, а вы не желаете мне помогать.

- Я не желаю? - прохрипел Адамов. - Да я же сам поручил вам разобраться, кто убил Лейлу!

- Для отвода глаз. Вам уже терять нечего, два убийства - это не шутки. А может быть, три?

Доктор уже не просто побледнел, а как-то помертвел и задрожал.

- Т-три?! Вы что… нарочно меня пугаете? Ко… кого я еще у-убил, по-вашему?

- Первую жену, Елену.

Адамов пошатнулся и упал бы, не подхвати его Смирнов. Пару минут он хватал ртом воздух, потом задышал ровнее, обмякшее тело обрело точку опоры.

- Мне плохо…

Это было и так видно, без слов. Если доктор прикидывался, то весьма умело. Но Всеслав решил не искушать судьбу - а ну как со Львом Назаровичем инфаркт приключится?

- Лева! - к мужчинам подбежала Кристина, бросила на ходу на снег сумку с покупками. - Что с тобой? - Она обернулась к сыщику. - Я из магазина иду, смотрю, вы стоите, беседуете… Что с ним? Опять сердце?

Она схватила мужа за руку, нащупала пульс. Тот уже отдышался, порозовел.

- Идем домой, - сказала Кристина, обнимая его. - Сможешь?

Они скрылись в подъезде, а Смирнов остался ждать, закурил. Ему нужно было задать пару вопросов Кристине. Она обязательно выйдет узнать, о чем таком сыщик говорил с Адамовым. Да и сумка ее, набитая покупками, валялась неподалеку.

Всеслав поднял ее, поставил у двери парадного. Он докуривал вторую сигарету, когда во двор вышла Кристина. Ее лицо пылало праведным гневом.

- Вы угробить человека хотите? - сразу пошла она в атаку. - Ищите убийцу, вам за это деньги платят! А Леву оставьте в покое. Он ни в чем не виноват!

- Следователю вы так же заявите? - не растерялся Всеслав. - Вряд ли он станет вас слушать. Если бы речь шла об одном трупе, то у вас еще был бы шанс выкрутиться. Но в нынешних обстоятельствах…

Кристина невольно сделала шаг назад. О каких еще обстоятельствах он болтает?

- Где вы были вечером и ночью третьего марта? - спросил сыщик.

- Дома… спала.

- Разве?

Щеки Кристины покрывались красными пятнами, по мере того как она осознавала цель его вопросов.

- Вы мне не верите? По какому праву…

- В это время была убита женщина, - перебил ее Смирнов. - Первая жертва неизвестного маньяка. Она оперировалась у вашего мужа.

- Лева не мог этого сделать! - воскликнула Кристина. - Третьего марта… вернее, в ночь на четвертое он уехал в Клин. Я видела, как он садился в поезд.

- Только что вы утверждали, что мирно спали в своей постели, Кристина Егоровна. Так не пойдет!

- Не ловите меня на слове! - рассердилась она. - Думаете, приятно признаваться в слежке за собственным мужем? Да! Я следила за Левой в тот вечер и запомнила все до мельчайших подробностей. Муж вызвал такси, поехал к вокзалу, я взяла машину - и за ним. Они с Садыковой встретились в кафе «Огни Москвы», сидели там, ужинали, любезничали. Каково мне было смотреть на все это?! Потом он посадил девицу в такси, а сам отправился на вокзал. Где ему было меня заметить? Он витал в сладких воспоминаниях! Я хотела подойти, устроить ему сцену, закатить скандал, но так и не решилась. Лева сел в поезд, я стояла на перроне и все глядела и глядела вслед удаляющимся вагонам со всей своей невысказанной тоской, отчаянием. Они с Лейлой были если не любовниками, то влюбленными.

Признание Кристины в корне меняло суть дела. Ехать в кафе «Огни Москвы» теперь не нужно, и так ясно, что Адамов говорил правду.

- Вы не спрашивали мужа о его отношениях с Садыковой?

- Хотела, - вздохнула Кристина. - Потом передумала. Зачем? Что бы я услышала?

Она замолчала. Сильный порыв ветра взлохматил ее волосы. Красивая женщина - и без огня внутри.

- А что вы делали вечером и ночью с тринадцатого на четырнадцатое марта? Тоже следили за мужем? - спросил Смирнов.

Кристина понуро кивнула головой.

- Когда он собрался уходить на ночь, мне вспомнилось то их свидание в кафе, его и Лейлы. Я решила, что он снова меня обманывает и пойдет не в клинику, а… - Она махнула рукой, подняла на сыщика большие миндалевидные глаза. - Вы меня презираете? Правильно.