Дом с химерами - Инна Бачинская

– Может, этот механизм работает на автомате? – взволнованно предположила Ляля Бо. – Никакого Икса давно нет, а оно все работает и работает. Как летающая тарелка!

Наступило молчание. Вербицкий ухмыльнулся. Федор Алексеев также позволил себе улыбнуться.

– Ляля, ты думаешь, это пришельцы? – Жабик в ужасе зажал рот рукой и снова стал сползать со стула. – Нет, ты скажи!

– Конечно, пришельцы, – фыркнул Арик. – И твой висельник – тоже пришелец. Федя, а что вы думаете об этом?

– Есть два фактора – объективный и субъективный.

– Как это? – не поняла Ляля Бо.

– Элементарно. Субъективный фактор – человек, который слышал Голос.

– То есть наш Глеб? – уточнила Ляля Бо.

– Именно. Человеческая психика – сложный механизм, которым можно манипулировать с помощью… чего угодно. Алкоголя, внушения, наркотика… Даже состояние стресса делает человека беззащитным перед манипуляциями. Депрессия или потрясение также имеют немаловажное значение. Человек начинает видеть и слышать то, чего нет. Все читали в книжке или видели в кино, что можно слышать голоса, которые приказывают сделать нечто. Вы можете поручиться, что Глебу не послышался Голос?

Актеры переглянулись.

– Я – нет! – сказал режиссер. – Мы усидели в тот вечер пару банок. Тем более, извини, старик, – он взглянул на Глеба, – но ты сам говорил, что у тебя были проблемы с этим делом. – Он щелкнул себя пальцами по горлу. – Ты сейчас на распутье, ты растерян, не уверен в светлом будущем и не знаешь, что ждет тебя завтра. Тут не только голоса, а сам дьявол привидится… Одним словом, я за субъективный фактор! – Он поднял руку. – Между прочим, вопросики простенькие, мозг хомо сапиенса может наштамповать их в подсознании немерено, тем более актерский. А главное – кому это выгодно? Кому выгодно хлопать дверями и ходить по чердаку? На хрен?

– «На хрен» – из сферы объективного, – сказал Федор Алексеев. – Не знаю. Как вы понимаете, голосованием тут до истины не докопаться.

– А чем докопаться? – спросил Арик. – Мы все с лопатами.

– Лопаты не помогут. Нужно время. Посмотрим, что будет дальше.

– Ты бы свалил отсюда, Глебыч, от греха, – сказал Жабик. – Я приглашаю в свою берлогу.

– Спасибо, Петя. Я подумаю.

– Может, обыскать дом? – спросила Ляля Бо. – И найти его?

– Мысль дельная, – согласился Федор. – Таким образом, на данный момент у нас два возможных варианта решения. Первый: Глеб отсюда уходит, мы все забываем и ставим точку. И второй: мы обыскиваем дом и пытаемся докопаться до истины. Можно поставить на голосование. Кто за бегство в нирвану?

Руку подняли двое – режиссер и Жабик.

– За обыск?

Тоже двое – Ляля Бо и Арик.

– Я воздерживаюсь, – сказал Глеб. – Я просто не знаю, и не хочется признавать себя идиотом. Не знаю.

Теперь все выжидательно смотрели на Федора Алексеева. Тот, выдерживая интригу, загадочно молчал.

– Ну? – не выдержал Вербицкий.

– Я поговорю с Женей Гусевым, – сказал Федор. – Он парень с головой. Может, сообразит, что к чему. Если мы ввязываемся, то нужна система. Главное – ничего не упустить. А когда соберем информацию, рассортируем и посмотрим, что получилось.

– В смысле? – уточнил режиссер. – В статье ни о чем таком не было.

– Не обо всем напишешь. А вот разные слухи о… потустороннем, я уверен, имели место быть, и он не может о них не знать. Он фанат, и если слухи были, то он знает, не сомневайтесь. Можно еще поговорить с музыкантами. Ляля, возьметесь?

– Возьмусь!

– Валя из гастронома сказала, что люди всякое болтают, но она лично не верит, – вспомнил Глеб. Был он печален и молчалив.

– Валю беру на себя! – обрадовался Жабик. – Глебыч, чего нос повесил? Ты сегодня у меня?

– Спасибо, Петя, но… нет. Это просто смешно – бояться неизвестно кого. Кроме того, я уже привык, с Голосом как-то веселее…

– Смотри, старик! Так и с катушек слететь недолго!

– В таком случае пока все, – объявил Федор Алексеев. – Встречаемся завтра, здесь же, в десять ноль-ноль. Все согласны?

– Все! – восторженно воскликнула Ляля Бо.