Дом с химерами - Инна Бачинская

– А привидений нет?

– Привидения здесь! – Евгений постучал себя пальцем по лбу. – Человек – существо внушаемое. Но я не специалист, как вы понимаете. Помните: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»[7]

– Волны! – возбужденно воскликнула Галка. – Информационные! Я видела передачу. Ничего не пропадает, все записано, только мы не умеем читать. Иногда проявляется – перед грозой или во время магнитной бури, и тогда мы можем увидеть изображение висельника или Шобера с подсвечником, как он идет по дому, шаркая ногами…

Евгений пожал плечами. Я промолчала.

– Леша Добродеев очень хорошо о вас отзывается, – вдруг сказал Евгений. – Вы дружите?

– Мы знакомы. А вы?

– Я консультирую его по истории города. Правда, он склонен все…

– Переврать? – ляпнула я.

Евгений рассмеялся и кивнул.

– Рад, что мы встретились вчера. Я уже собирался уходить… Я вообще нечасто там бываю, так, настроение накатило. Леша сказал, что у вас день рождения? – Он взглянул на Галку.

– У меня? – удивилась Галка. – У меня двадцать пятого мая, я Близнец.

Я кашлянула.

– Нам нужно было попасть в «Сову», и мы сказали Леше, что день рождения. Вы уж нас не выдавайте! – поспешно сказала Галка. – Понимаете, произошло убийство Катюшиной одноклассницы, и мы решили…

– Убийство одноклассницы?

– Ну да, Лары Андрейченко. И мы пошли в «Сову», она там часто бывала… Хотели расспросить, может, ее видели в тот вечер.

– Разве оперативники не ищут убийц? Какое отношение к этому имеете вы?

– Они-то ищут, – вмешалась я, – но, понимаете, им не всегда скажут. Никто не хочет связываться. А мне позвонил ее муж…

– И что же вам сказали в «Сове»?

– Ничего. Тот бармен, который работал четырнадцатого июля, тоже убит. Я до сих пор не могу поверить, что Ларису… – Я не закончила фразу.

– Они подозревают ее друга, его уже арестовали, – вмешалась Галка.

– Задержали, – поправила я.

– Какая разница? – Она махнула рукой. – Раз схватили, уже не выпустят. Я уверена, это преступление на почве любви. Она хотела замуж, а он не хотел разводиться.

Я рассмеялась, но вообще-то мне было не до смеха. Галка, как всегда, поставила все с ног на голову.

Евгений улыбнулся:

– Будете продолжать?

Я покачала головой – нет.

Он проводил нас до выхода из парка. Попросил разрешения звонить. Я разрешила. И мы расстались.

– Ты ему нравишься, – сказала Галка. – Хороший парень, порядочный, но… – Она замялась.

– Думаешь, стоит? – спросила я. – А что «но»?

– Да он сидит в прошлом, как в окопе, ковыряется в земле и разных папирусах… А реальная жизнь ему по фигу. Ему никто не нужен.

– А зачем тогда он позвонил?

– Может, мама сказала, что пора жениться, – фыркнула Галка. – Откуда я знаю? Твой Лешка Добродеев – мужик, глаз горит, ни одной юбки в «Сове» не пропустил, крутил головой во все стороны, а этот… Ни рыба ни мясо. Но кидал на тебя косяки, значит, заинтересовался. Вечером расскажет маме, а мама скажет – приведи, я на нее посмотрю. Удивительно, что он вышивал в «Сове», это не его стиль. И мужья из таких хорошие – гулять не будет и готов жрать одни бутерброды, никаких тебе борщей или котлет. А ты хоть в противогазе – он даже не заметит. Вообще, Катюха, в любой ситуации есть свои плюсы и минусы. Редкий человек без недостатков…

Ага, и я даже знаю одного такого! Сейчас разовьет тему.

Но Галка развивать тему не стала, только вздохнула. Подумала и сказала:

– Катюха, чего-то я голодная, как волк! Пойдем к тебе? Могу сделать котлеты… Кстати, о котлетах.

– Давай лучше в «Детинец»! Приглашаю тебя на котлету с картошкой-фри и кетчупом! Ты не на диете?

– Какая, к черту, диета! Катюха, ты чего? Диета вредна для здоровья. И пивка!

– И пивка.

– И никаких привидений!

– И никаких привидений. Все! Баста! Достали уже своими привидениями.

* * *

…Я вставила ключ в замочную скважину, попыталась провернуть, и он застрял – ни туда ни сюда. Была ночь, фонарь у дома горел тускло-сиреневым светом; не светилось ни одно окно в доме напротив. Надо же было так загулять! Я оглянулась через плечо – мне почудился звук шагов. Никого! Я перевела дух. Проклятый ключ наконец ожил, и дверь распахнулась. Я вскочила внутрь и с силой захлопнула ее за собой. Прижалась спиной к стене, выравнивая дыхание. Мой дом, моя крепость! Знакомое тепло, знакомые запахи. А где Купер? Кота нет, не встречает. Я щелкаю кнопкой, зажигается свет. Ставлю сумочку на тумбочку, сбрасываю туфли, нашариваю тапочки. Иду в комнату – там темно, невнятно светится сиреневым окно, оно закрыто наполовину фигурой человека… Он неподвижен, он слишком высок, слишком… Что-то не так! Он… висит? Висельник? Вопль вырывается из моего горла! Блестит темный экран телевизора, и в нем, как в зеркале, отражается… другой человек, сидящий в кресле. Он неподвижен, я различаю светлые кисти рук на подлокотниках и светлые белки глаз. Колени мои подгибаются, из горла вместо нового вопля рвется хрип, пальцы до боли тычут в кнопку выключателя – щелк, щелк… Но свет не загорается.

Человек поднимается с кресла, в руках у него кроваво-красный шарф, зубы блестят в улыбке… Он медленно идет ко мне танцующим шагом – раз, два, три – поворот, и снова раз, два, три! Я отступаю, пячусь в полосе света из прихожей, чувствую его горячее дыхание на своем лице – мне кажется, он смеется – беззвучно… Я смотрю ему в лицо – кролик и удав… Чувство тоски, неотвратимости, близкого конца охватывает меня, и я перевожу взгляд на того, другого, что на окне, он взмахивает рукой – беги, мол! И я уворачиваюсь из-под руки человека с шарфом, и в тот же миг чувствую, как жесткая ткань захлестывается петлей на шее, как перехватывает дыхание… Я хриплю и рву шарф с шеи, ломая ногти, извиваясь всем телом…

…Меня трясут, и знакомый голос кричит:

– Катюша, что с тобой?! Проснись! Это я!

Я прихожу в себя – в спальне горит свет, Галка обнимает меня за плечи и приговаривает:

– Катюша, Катюша, очнись! Ну, все, все, все… Будет, успокойся. Это просто сон… Чертовы привидения!

– И картошка с пивом, – шепчу я. – На ночь… Я видела висельника!

Галка прижимает меня к себе, гладит по голове как маленькую. Я обвожу глазами спальню – она пуста, в дверном проеме никого нет. Галка стаскивает с меня влажную ночную сорочку. Кот, сидящий на коврике у кровати, лениво щурится, зрачки – вертикально, на морде – ирония.

– Ну и зачем, спрашивается, так орать? – удивляется мой кот. – Никак мышь приснилась? Просто удивительно, до чего вы, девчонки, трусихи!