Убийство в пятом варианте - Наталья Солнцева

– Ты целился в меня из пистолета?

– Нет, нет… Я просто… То была игрушка! Сувенир…

– Ты хотел избавиться от меня, – не поверила Джейн. – Потому что виноват передо мной. Клялся мне в любви, а женился на другой. Ты оказался предателем! Ты бросил меня!

Бушинский потянулся к ней, чтобы обнять, прижать к себе крепко-крепко и больше не отпускать. Но она превратилась в легкое дымное облачко и выскользнула в окно.

– Джейн! – кричал он в отчаянии. – Не уходи! Я твой должник! Я обещаю, что убью жену! Убью Татьяну! Она мне изменила! Я найду ее и прикончу! Я стану свободным… Тогда ты вернешься ко мне?

– Опомнись, Самсон! – успокаивал его мужской голос. – Татьяна – твоя жена. Не надо ее убивать.

Бушинский открыл глаза, увидел взволнованного Ступникова и сел на диване.

– Ты мне снишься?

– А ты мне? – управляющий стоял рядом и недоумевал. – Не ожидал застать тебя в доме. Почему ты мне не позвонил, не предупредил о приезде?

– Где ты был, Аркадий?

– У женщины… Прости, но я живой человек с физическими потребностями. Мне иногда нужен секс. Да! Тебя это удивляет?

– Не понял…

Бушинский окончательно проснулся и убедился в том, что перед ним – человек из плоти и крови, а не образ из сна.

– Надо было позвонить. Телефон при мне. Я бы сразу же пришел. Давно ты приехал?

– Ночью. Вижу, тебя нет. Загулял, значит?

– Дело житейское, – усмехнулся Ступников. – Против природы не попрешь.

– Поэтому я не звонил. Не хотел тебя беспокоить, – соврал хозяин. – Догадался, где ты можешь быть. С горничной, что ли, роман закрутил? Она деваха видная, все при ней.

– Ага, с горничной…

Они уставились друг на друга, как два волка. Ступников думал о Татьяне. Догадывается Бушинский, что она здесь, или нет?

Хозяин нервничал, сдерживая недовольство. Не много ли себе позволяет бывший партнер?

– Надеюсь, я имею право провести ночь с женщиной? – оправдывался тот. – Я тебя не ждал, иначе был бы на месте.

– Да все нормально, Аркаша. Все ок.

– Что-то ты не в духе. Много работы?

– Хватает…

Управляющий запустил пробный шар.

– С Татьяной повздорили?

Бушинский отвел глаза, промолчал.

– Ладно, не хочешь, не говори, – пожал плечами Ступников. – Как насчет рыбалки? У меня снасти готовы, лодка на ходу. Мотор барахлил, пришлось разбирать. Исправил!

Бушинскому было не до рыбной ловли. Он приехал с другой целью. За поведением управляющего что-то крылось. Ушел на ночь к любовнице, хотя та могла спокойно остаться здесь. И вообще… для того, чтобы переспать с горничной, у него была куча времени в течение дня. Может, горничная ни при чем?

– Чертовщина! – выругался Бушинский, смахивая ладонью испарину со лба.

– Кошмар приснился?

– Не без того. Нервы шалят, Аркаша. Устал я! Решил отдохнуть. Плюнул на всё и приехал! На реке тихо, свежо… не то, что в городе. Ничего не хочется, веришь? Только лежать в саду в гамаке и ни о чем не думать. Ни о чем!

– Значит, рыбалка отменяется?

– На сегодня да. Доживем до завтра, поглядим.

– Ты один приехал? – как бы между прочим спросил управляющий. – Без жены?

Вопрос насторожил Бушинского. Он вспомнил свой сон и обещание, данное Джейн.

– Ее еще не хватало! Посидим вдвоем, поболтаем, сверчков послушаем. А ты что, по Татьяне соскучился?

– Просто ты убить ее грозился…

– Убить? – натянуто усмехнулся хозяин. – Ты что-то путаешь, брат.

– Ты во сне обещал прикончить ее. Я слышал.

– Так то во сне! Чудак ты, ей-богу. Мало ли, что человек спросонья бормочет.

– Ты говорил, она вроде тоже собиралась приехать…

– Собиралась, да передумала. У Татьяны семь пятниц на неделе. В Москве осталась, на какую-то премьеру идет. И меня в театр тащила, но я отказался.

Ступников все топтался в гостиной, не уходил. Слова хозяина обеспокоили его. Раз Бушинский врет, тому есть причина. Татьяна не зря его боялась.

– Ты в подвал спускался? – зачем-то спросил он.

– Нет. На кой мне подвал?

– Может, меня там искал?

– Я дом обошел, а до подвала не добрался. Выпил рюмашку и лег. Сморило.

Бушинский не понимал, с какой стати он врет, выкручивается. В конце концов, это его собственность. Здесь всё принадлежит ему. И дом, и сад, и подвал – всё! Он может хоть поселиться в подвале!

Но что-то мешало ему признаться, что он осматривал каждый закоулок, в том числе и подвал…

Глава 33

Москва

Квартира, которую снимал Беспалый, была опечатана. Рассохина осторожно поддела ножом бумагу, и та отклеилась. В прихожей пахло тленом. Мысль о том, что здесь недавно лежал труп, наводила на хозяйку жуть.

Она, прихрамывая, вошла в комнату. На месте, где обнаружили мертвого жильца, остался меловой контур и бурое пятно. Настя содрогнулась, но все-таки взялась за дело. До нее тут все обшарили криминалисты, рылись в вещах, снимали отпечатки пальцев.

Рассохина вспомнила наглый тон следователя, его скабрезные шуточки и намеки.

«В каких отношениях вы были с погибшим?» – допытывался он.

«В деловых. Я сдавала ему жилье! Сколько можно спрашивать одно и то же? Ищите убийцу, а не копайтесь в моем грязном белье!»

«Вы одинокая женщина…»

«Это не значит, что я прыгаю в постель к первому встречному!»

«У вас есть э-э… как это сейчас называется… бойфренд? Ухажер? Может, вашего жильца убили из ревности?»

Следователь решил пойти по самому простому пути. Зачем искать убийцу, когда можно все повесить на хозяйку квартиры? Алиби у нее нет, денег, чтобы откупиться, тоже. Влиятельный покровитель пока не обозначился. Правда, доказательства против нее косвенные, их отметет любой мало-мальски толковый адвокат. Но вдруг удастся запугать женщину и выудить у нее признание? Без этого дело развалится в суде.

Настя не собиралась ни в чем признаваться. Поквартирный обход, похоже, ничего не дал. Слава богу, соседи не видели, как она заходила к Беспалому в день убийства. Да, они с жильцом говорили по телефону накануне того рокового вечера. Ну и что? Речь шла о плате за квартиру. Жилец просил о рассрочке, она согласилась подождать. Вот и все! Улик против нее никаких! Пусть ищут в театре, где работал покойный. Там-то уж наверняка кто-нибудь сообщит о романе молодого актера с замужней бухгалтершей. Вот вам и мотив, и подозреваемый. Даже целых два! Сама бухгалтерша и ее богатенький супруг. Любой из них мог расправиться с погибшим.