Загляни ей в глаза - Михаил Март

— Что это меняет?

— Мы можем объединить наш капитал, купить уютное гнездышко на краю света и жить долго и счастливо.

— Край света для тебя — Париж. На эти деньги долго не проживешь. А о счастье и говорить нечего.

— Сколько же тебе надо для счастья?

— Ты романтик, я реалист. Эти деньги всего лишь трамплин, их хватит, чтобы провернуть новое дело. План готов, даже схема есть. Риск минимален, результат — сто миллионов. Вот тогда и о Париже подумать можно.

— Ты меня видела в деле, я профнепригоден.

— У тебя есть мозги, а лохов со стороны нанять можно. Кандидаты уже есть.

— Кандидаты в покойники?

Рита посмотрела на часы, встала и включила телевизор. Шли новости, и они их не обрадовали.

Репортаж вел безусый мальчишка, за спиной которого просматривался знакомый пейзаж набережной.

— Сегодня утром матросы очистной баржи достали со дна канала труп женщины. К ногам покойной тросом был привязан тяжелый стационарный домкрат. Баржевики вызвали милицию, на место происшествия прибыли и работники прокуратуры. Вот к нам подходит следователь Вербицкий. Послушаем, что он скажет.

Из оцепления к журналистам подошел Илья. Тут же посыпались вопросы. Среди репортеров камера выхватила Леву Заикина с фотоаппаратом в руках. Вербицкий поднял руку. Все замолкли.

— Три недели назад эта женщина исчезла из своего загородного дома. С тех пор она находится в розыске по делу об убийстве майора милиции Седова. Эксперты ничего не сообщают до вскрытия. Похоже, женщину избили и сбросили в воду еще живой. Легкие полны воды. Некоторые СМИ пытаются повернуть историю вспять. Прокуратура придерживается фактов, и следствие ведется в правильном направлении.

— Кто же ее сбросил в канал?

— Могу сказать только одно — женщине это не под силу, тут чувствуется крепкая мужская рука…

Марго выключила телевизор и отбросила пульт.

— Самонадеянный говнюк! Собирайся, едем в город. Будешь жить у себя дома. Один!

— Вот и вся любовь, — тихо пробормотал Олег.

8.

Поздним вечером Громов вернулся домой. Поставил машину во дворе, направился к подъезду. Выглядел он усталым, даже измученным. Выбросил сигарету, вошел в лифт, и когда на его этаже двери открылись, он увидел незнакомого парня, державшего правую руку за спиной. Усталость как губкой смыло. Олег замер. Парень выбросил руку с пистолетом из-за спины вперед. Олег сработал ногой. Удар пришелся в грудь незнакомца. Тот отлетел назад. Двери лифта закрылись, Громов нажал на кнопку первого этажа и упал на пол. Раздались выстрелы. Пули пробили двери лифта, угодили в заднюю стенку кабины, где висело зеркало. На Олега посыпались осколки. Спустившись на первый этаж, он вскочил на ноги, рванулся вперед, сбив молодую парочку, вошедшую в подъезд. Оказавшись во дворе, на бегу отключил сигнализацию и запрыгнул в машину. За его спиной зажглись фары. В зеркале заднего обзора он увидел мощную «Ауди»-8. От такой машины далеко не уйдешь, если не петлять. Тут как повезет. Он выехал из ворот и свернул к центру города, там многолюдно и много машин. Яркие фары светили ему в спину. Громов стал рыскать из стороны в сторону, не давая себя обойти. Преследователи начали стрелять. Полетели осколки оконных стекол. На центральной улице пуля угодила в колесо, машину занесло, она выскочила на тротуар. Прохожим повезло — никто не пострадал, но кругом раздавались крики. Джип врезался в витрину магазина и остановился. Преследователи умчались. Решили не добивать.

Олег лежал на сиденье, лицо его было в крови. Из последних сил достав мобильник, набрал номер.

— Лева! — прохрипел он в трубку. — Срочно бери «лейку» и ко мне. Витрина «Детского мира». Мою машину еще можно узнать. В ней лежат мои кости. Ты должен успеть до приезда ментов.

Олег выронил трубку и потерял сознание.

В себя он пришел от запаха нашатыря. Открыл глаза и увидел кошмарное синее лицо женщины. Потом оно покраснело и вдруг опять стало синим. Он понял, что это отблески крутящихся маяков на крышах оперативных машин, и подумал — раз соображаю, значит жив.

За спиной врача появилась физиономия Заикина.

— Пропустите ко мне этого парня. Два слова, и я ваш. Только не кантуйте меня, — проговорил Олег.

— Где вы чувствуете боль? — спросила женщина в белом халате, меняющая цвета, как хамелеон.

— Я еще не уверен в своих чувствах, но вы мне нравитесь. Пропустите парня.

Врач посторонилась, ее место занял Заикин.

— В багажнике под ковриком конверт. В нем снимки и статья. Зря я приехал в город. Теперь ты понимаешь? Действуй, парень. Материалы должны попасть в завтрашний выпуск. Узнай, куда меня повезут, придешь за интервью.

— Все сделаю.

Лева уступил место врачам.

9.

Вербицкий прибыл в больницу ранним утром. В накинутом на плечи белом халате он вошел в одноместную палату и увидел забинтованного приятеля. Олег улыбнулся:

— Я вел это дело с самого начала, Илюша. Как только фирму ограбили.

— Догадался по твоим статьям.

— Сначала убили Ирину, теперь до меня добрались.

— Говорить будешь?

— Только на суде. Пока есть опасность выхода Марго на свободу, с твоей помощью, я ничего не скажу.

Вербицкий сел на стул рядом с кроватью.

— Так хочешь повернуть. Сорок две дырки в твоем джипе — аргумент серьезный. Надо быть очень метким стрелком, чтобы тебя не задеть. Отделался царапинами.

— А сколько дырок в моем лифте — ты считал?

— А пестрый галстук? Окурки «Парламента» возле дома Марины? А ее сломанная челюсть?

— Чего тут скрывать, я следил за ней. Но челюсть ей мог сломать майор. Самое интересное прошло мимо меня. Полагаю, у него был сговор с Марго.

— Ну да. Я же забыл про твое алиби. Редакция, архив. Жаль, что вернуться обратно не удалось. От расстройства веревку с крюком забыл снять с пожарной лестницы.

Реакции не последовало — Олег продолжал улыбаться. Илья сменил тон:

— Могу поверить в то, что майор в сговоре с Мариной убил отца Марго. Дело не раскрыто. Седов — профессионал, двадцать лет в органах. И такой дока ломает челюсть любовнице, везет ее к черту на кулички и сбрасывает в канал с грузом на ногах! Где логика? Твоя теория пригодна для бульварного романа, написанного дилетантом на потребу обывателя.

— Я ничего не утверждаю. Будь по-твоему. Но Марго не выдаст своего сообщника. Он взял в заложники ее детей. Ты копнул два раза и все понял… А правда на другой глубине лежит. Ты же профессионал, Илья! Она жертвует собой ради детей, им достанется ее доля.

Илья покачал головой:

— Ты уникум, Олег. У меня нет слов.