Горячий ключ - Валентина Мельникова

— Он не настолько со мной откровенен, чтобы говорить на такие темы.

Агнесса покачала головой:

— Но он тебя выделяет, тут и ежу понятно. Мне ж его просто очень жалко. Нехорошо человеку так замыкаться в себе, подавлять свои эмоции. Это все равно что закрыть клапан у скороварки. У меня однажды такое случилось. Борщ варила, так весь этот борщ разлетелся по кухне. Натюрморт получился потрясающий… — Она состроила нарочито брезгливую гримасу. — Надеюсь, когда твой Артем взорвется, меня рядом не будет.

Ольга резко подняла голову:

— Агнесса, не мели ерунду. Если он и нервничает, то только потому, что очень переживает за нас.

Он — порядочный и справедливый человек. И никому из нас не причинит вреда, я просто чувствую это.

Агнесса поджала губы, хотела что-то возразить, но в этот момент появилась Чекалина, волочившая за собой арбалет. Ей было жарко, на лбу и на кончике носа у нее выступили капельки пота, на щеках — красные пятна.

— Я пристреляла оба арбалета, — гордо сообщила она. — Теперь они бьют одинаково точно. И очень мощно. Сегодня я практически без труда попадала в цель на сто двадцать метров. — Она положила арбалет на свою лежанку и пояснила:

— Второй я оставила Юрию Федоровичу. Может, он ему понадобится, если бандиты полезут через мост.

— Вы видели Артема? — спросила Ольга.

Красные пятна на щеках у Чекалиной стали еще ярче.

— Да, я видела его у озерца, — ответила она, слегка понизив голос и быстро оглянувшись на вход.

И тут же преувеличенно бодро воскликнула:

— Ну, что у нас сегодня на ужин?

Ольга и Агнесса переглянулись и рассмеялись.

— Как всегда — тушенка.

Чекалина передернула плечами, а Ольга, будто оправдываясь, произнесла:

— Это все, что Рыжков принес сегодня из контейнера. Видно, тушенка — его любимое блюдо.

— Хорошо было бы, если б он подумал о других, — поморщилась Надежда Антоновна и жалобно добавила:

— Девочки, у меня от нее постоянно изжога.

— Надежда, не вноси разброд в наши ряды! — строго заметила Агнесса и неожиданно спросила:

— Что ты думаешь о Шевцове?

— Я думаю, что он очень смелый человек. — Чекалина слегка запнулась и закончила чуть смущенно:

— И очень симпатичный.

— Полностью с тобой согласна. — Агнесса взобралась на камень, лежащий рядом с костром, и хлопнула по нему ладонью. — Присаживайтесь, девочки. — И когда они опустились около нее, уточнила:

— В Шевцове, как и в Таранцеве, есть что-то странное. Для обыкновенного предпринимателя он слишком активен.

— В этом я, конечно, не разбираюсь, — пожала плечами Чекалина, — но, по-моему, он бизнесмен, и этим все сказано. Если он не будет мышей ловить…

— Во всяком случае, я не думаю, что он поставил себе цель разбогатеть, — задумчиво произнесла Агнесса. — Скорее это похоже на Синяева…

— В некоторые моменты я готова удавить этого алкоголика! — вдруг вспылила Надежда Антоновна. — Терпеть не могу пьяниц и лентяев!

— Но тем не менее его придется терпеть, — заметила спокойно Агнесса, — просто он большой трус и, на мой взгляд, старается спрятаться в алкоголе от каких-то неприятностей.

— Агнесса, — протянула удивленно Ольга, — если б я не знала, что ты…

Но учительница прижала палец к губам и прошептала:

— Тс-с! Артем возвращается.

Надежда Антоновна опять зарделась и отвела взгляд в сторону.

Артем побрился и выглядел не только посвежевшим, но и помолодевшим. Побриться слабенькой механической бритвой, которая ни в какую не справлялась с густой щетиной, оказалось нелегким делом. Но он, поминутно пеняя себе на непредусмотрительность («Идиот, склеротик, гуманист хренов, неужто нельзя было захватить в первую очередь свой собственный портфель, где и бритва первоклассная, и мыло, и носки чистые!..»), проявил все-таки недюжинное упорство и предстал перед дамами с гладко выбритыми щеками Вода в озерце была слишком холодной для купанья, но он все же разделся и помылся с помощью пучка травы, после чего почувствовал себя вновь полным сил, и даже головная боль его как будто отпустила, хотя и напоминала о себе легкими уколами в виски.

Правда, уголком глаза он заметил Надежду Антоновну, устало бредущую с арбалетом вверх по тропе к их убежищу, но надеялся, что она его не заметила: ему не хотелось лишний раз подвергать испытанию ее нервы. В этом возрасте женщины пугаются вида голого мужика порой сильнее, чем в годы своей далекой юности Вернее, притворяются, что пугаются, а на самом деле просто страхуют себя от соблазна, потому что редко какой мужчина готов обратить на них внимание так быстро, с ходу, не размышляя… Ни с того ни с сего Артем вдруг представил себе тайные прелести Надежды Антоновны, сплюнул от досады на подобные глупейшие из глупейших мысли и, продолжая размышлять о парадоксах мужского и женского восприятия, поднялся в убежище и прямо с порога спросил:

— Что сегодня едим?

— Тушенку, — с достаточно заметной издевкой произнесла Агнесса и подмигнула Ольге.

Артем застонал от отчаяния, а женщины расхохотались. Артем взял алюминиевую кружку и налил себе чаю из ведра, висящего над костром. Запахло распаренным смородиновым листом. Он быстро выпил и посмотрел на откровенно веселящихся женщин.

— Сейчас я принесу что-нибудь из контейнера, чтобы разнообразить наш ужин. Правда, меня больше интересует солярка и то, как доставить бочки к реке.

— Там что-нибудь изменилось? — осторожно спросила Ольга.

— Пока все спокойно. Сегодня они вряд ли будут заниматься ремонтом. Наверняка будут следить за мостом и нашим берегом в надежде кого-нибудь подстрелить. Поэтому я ненадолго отлучусь.

Схожу к контейнеру за продуктами, потом проверю, живы ли охранники. Что-то мы совсем забыли о них. Кстати, Агнесса Романовна, когда вы в последний раз кормили людей в штольне?

— Артем Егорович, — слегка снисходительно ответила Агнесса, — они едят гораздо чаще, чем вы думаете, и, не в пример некоторым, весьма рады ежедневной каше с тушенкой.

Артем улыбнулся одними глазами, но ничего не сказал и наклонился к ведру, чтобы во второй раз налить себе чаю.

Ольга, закусив губу, долю секунды смотрела на Артема, затем решительно заявила:

— Я иду с вами.

Он замер над ведром:

— Я даже не знаю…

— Нам нужны продукты, — с нажимом произнесла Ольга, словно предупреждая его окончательный отказ, — я сумею принести столько, сколько нужно, ну а вы займитесь соляркой, если так уж сильно озабочены этим.

Артем посмотрел на Надежду Антоновну, перевел взгляд на Агнессу.

— Да пусть идет с вами, — махнула та рукой, — это всем только на пользу.