Смерть на взлетной полосе - Алексей Макеев

Из дальнейшего разговора с захлебывающимся от возмущения Сырниковым Гуров узнал, что сорок минут назад на пульт дежурному поступил сигнал о том, что Максим снял браслет, с помощью которого контролировались его передвижения.

На телефонные звонки он не отвечал, и к месту жительства, а соответственно и ареста, выехала оперативная группа.

Но дома Максима не оказалось. Не затруднившись разбудить посреди ночи, полицейские подняли на ноги следователя, а тот, в свою очередь, переадресовался к Гурову, затеявшему всю эту «авантюру».

— Сидел бы себе и сидел спокойно, — горестно причитал Сырников. — Так нет! Обязательно надо новшества вводить. Кому они нужны, эти новшества?

— Где ты сейчас, Сергей? Ты в квартире? — спросил Гуров.

— Разумеется! Где же еще мне быть! Или вы думаете, что это я все просто так? Что я все придумал? Пошутить захотелось в три часа ночи? Увы! Да, я сейчас в квартире, и вашего Максима здесь нет. Уже и след простыл.

— Камеры вы смотрели? — постарался направить беседу в конструктивное русло полковник.

— Разумеется! Только не много там высмотрели, на этих камерах. Ничего сенсационного. Просто снял браслет и вышел. Спокойно и не торопясь.

— Хорошо. Я понял. Сейчас буду.

Гуров вызвал такси. Сидя рядом с водителем, он напряженно смотрел вперед, как будто силой мысли желая ускорить движение, и то и дело напоминал сонному шоферу, что очень торопится.

«Что там такое произошло? — недоумевал Лев. — Максим сбежал? Вздор! Самого себя загонять в ловушку в ситуации, когда не сегодня завтра он может быть полностью оправдан? Безумие! Не идиот же он, в самом деле. Может, просто сдали нервы? Или все, что он до этого говорил, — искусно сфабрикованная фикция, и он действительно виновен?»

Но такое предположение казалось неправдоподобным. Гораздо более вероятно, что действия Максима были спровоцированы кем‑то извне. Ни на минуту не забывая о сбежавшем из изолятора Джункаеве, Гуров даже догадывался, кем именно.

«Что он задумал? Видимо, одним из пунктов его плана было выманить Максима из квартиры, и это ему удалось. Кстати, не мешало бы узнать, как. Ведь не может же парень не понимать, что, сняв браслет, он автоматически вносит в свой «черный список» еще одно обвинение. Тем не менее, ничуть не смущаясь тем, что все это снимается на камеру, он, по выражению Сырникова, «спокойно и не торопясь» снимает электронику и выходит из дома, как будто так и надо. Как будто нет в этом ничего особенного. Неужели он не понимает, какими будут последствия?»

Машина уже подъезжала к «летке», и Гуров видел невдалеке начало знакомого железобетонного забора, когда у него снова зазвонил телефон.

На этот раз голос Сырникова звучал гораздо менее уверенно. В нем слышалось явное недоумение.

— Тут у нас еще одна новость, — в замешательстве сказал он. — То есть вполне возможно, что это не имеет к побегу Китаева никакого отношения, но… Мне сообщили, я сообщаю вам.

— Что там еще? — в нетерпении спросил Гуров.

— ЧП на авиабазе. На летном поле заметили двух человек. Один из них вооружен. Он держит под прицелом второго, никого не подпускает. Возможно, это Китаев. А может быть, и нет. Пока неясно.

Но полковнику все было предельно ясно. Он не сомневался, что один из этих двоих действительно Максим. Только если Сырников, по‑видимому, полагал, что Максим — это тот, кто вооружен, Гуров был уверен, что именно он под прицелом.

С определением личности второго «фигуранта» полковник тоже недолго колебался. Это мог быть только Муса, других вариантов просто не существовало.

— Хорошо, я понял, — коротко бросил он в трубку. — Сейчас буду.

За стеклами машины уже показался знакомый поворот на «летку».

— Маршрут меняется, командир, — обратился Лев к таксисту. — Притормози‑ка, мне надо выйти на минуту.

Когда машина остановилась, он перешел к водительской двери и, стараясь избегать откровенно болевых приемов, извлек вяло сопротивлявшегося водилу наружу.

— Эй, ты чего?! Чего ты?! — не столько сердито, сколько недоумевающе бормотал тот.

— Извини, братан! Больно уж ты неторопливый. А я опаздываю.

Сев за руль видавшей виды «девятки», Гуров лихо повернул, шаркнув покрышками по асфальту, и углубился в покрытые растительностью дебри «летки».

Он помнил, что служебная маршрутка, возившая техников на авиабазу, ходила по «особой» дороге, которая не пересекалась с городскими трассами, а шла посреди чистого поля, начинаясь от окраины летного городка.

Хотя полковник ни разу не ездил по этому пути, он не сомневался, что по сравнению с объездной трассой, проходящей по городским магистралям, он гораздо короче. А значит, у него есть шанс прибыть на аэродром еще до того, как там случится непоправимое.

Не разбирая дороги, он гнал во весь опор, то и дело перескакивая с автомобильных на пешеходные тропы и заботясь только о том, чтобы как можно быстрее достигнуть остановки, от которой ходила служебная «Газель».

Через рекордные десять минут после старта он вылетел на знакомый пятачок и, вдавив педаль газа в пол, помчался на авиабазу.

Предчувствия не обманули его, этот путь был действительно короче в разы. Более того, он выводил не на площадку перед аэродромом, где располагалось здание администрации, а позволял попасть на территорию базы, так сказать, «с заднего фасада».

Для целей, которые преследовал Гуров, лучшего нельзя было и желать.

Поняв, что находится на дальнем краю летного поля, он вышел из машины и продолжил путь пешком.

Выступая из предрассветных сумерек, вдали виднелись стройные ряды бомбардировщиков и истребителей, но внимание его сейчас привлекали совсем не они.

Впереди по курсу вовсю бушевала красно‑синяя «светомузыка» полицейских мигалок, и даже на таком значительном расстоянии можно было услышать отрывки фраз, произносимых в «матюгальник».

— …убедительно… сложить оружие… не имеет смысла… переговоры, — с порывами утреннего ветерка доносилось до слуха полковника.

Время от времени он улавливал и еще чей‑то голос, раздраженный и злобный, выкрикивающий что‑то в ответ уже без помощи усилителей звука.

«Успел, — машинально подумал Лев. — Если полицейские предлагают сложить оружие и перейти к переговорам, значит, ничего фатального еще не произошло и ситуация не достигла критической точки».

Он прибавил темп и, укрываясь за внушительными силуэтами боевых самолетов, стал приближаться к месту главных событий.

Уже через несколько минут Гуров увидел человека, ради которого так спешил попасть на летное поле. Максим стоял, обращенный лицом и всем корпусом к полицейским машинам, из‑за которых в его сторону смотрел целый ряд снайперских винтовок. За его спиной прятался щуплый азиат, плотно прижимавший к затылку парня дуло пистолета. В ходе переговоров с полицейскими он постепенно отступал назад, увлекая за собой Максима. Это движение, несомненно, имело какую‑то цель, и, окинув взглядом окрестности, Лев сразу понял, какую именно.