Заплати жизнью - Борис Бабкин

– Без базара, сейчас привезу. Я слышал про твоего папашку. Сочувствую.

– Да хрен с ним, с папашкой! Вези пистолет и бронежилет. Следующим буду я, – обреченно проговорил Яков.

– С вами все в порядке? – приоткрыв дверь, спросил рослый мужчина.

– Вы смотрите, – испуганно заговорил Яков, – чтоб чужих не было. Отца убили, а следующим буду я. Я вам очень хорошо заплачу, только не дайте меня убить.

– Да хорош тебе, племяш! – Оттеснив телохранителя, в комнату вошел Злой.

– Не пускайте его! – вжавшись в угол, заверещал Яков. – Он убил папу и меня убьет.

– Да ты чего мелешь, сучонок? – процедил Семен.

– Вам лучше уйти, – тихо сказал телохранитель.

– В натуре! – Семен вышел. – А ему в дурдом пора, – сказал он подбежавшей Таисии. – Похоже, крыша поехала.

– Яша, – она вбежала в комнату, – сынок, ты что…

– Уйди! – завизжал он. – Не подходи ко мне! Это все вы сделали! Вы! Я хотел отца…

– Заткнись ты! – закричала мать. – Уйдите все, – приказала она телохранителям. – Ждите внизу.

– Но он сказал, чтобы я был возле его комнаты, – ответил охранник.

Уходите вниз, – повторила Таисия и закрыла дверь. Подошла к сыну и сильно ударила его по щеке. – Ты что делаешь, щенок? – негромко, злобно спросила она. – Хочешь, чтобы милиция знала о твоей попытке заказать отца? И она удалась. Ты хочешь нас посадить, тварь?! – Она снова ударила сына. Он, осев на пол, заплакал.

– Я боюсь, мама, – пролепетал он, – очень боюсь. Это из-за денег, которые я взял у украинцев. Я не знаю, кто их убил, но их деньги, двадцать тысяч евро, забрал я. Остальные взял кто-то другой. Я боюсь, мама.

Таисия обняла его.

– Перестань, сынок. Все будет хорошо. Не бойся, я сумею тебя защитить.

– Мама, – снова заплакал Яков, – прости меня. Я хотел жить, как вы учили. Прости, мама! – Он уткнулся в ее плечо.

– Все будет хорошо, сынок! – Таисия, как маленького, погладила его по голове.

– Приехал Соков, – сообщил приоткрывший дверь телохранитель. – Говорит, что его вызвал Яков Яковлевич. Что делать?

– Пусти Петьку! – истошно закричал Яков. – Пустите! Мне нужен пистолет и бронежилет. Он привез! Пустите!

– Зачем тебе это? – спросила мать. – Нас охраняют.

– Надо, мама! Пустите!

– Пусть принесет все, что привез, – сказала Таисия. – И рассчитайтесь с ним.

– Пусть войдет! – заорал сын.

– Пустите его, – недовольно согласилась Таисия.

– Да, дед, – сказал по телефону Виктор. – Убит. А ты откуда узнал?

– Да все, кто связан с нашей системой, уже знают. А что происходит у Потаповых?

– Без понятия. Ты же знаешь наши отношения. Вернее, никаких отношений. Правда, был шанс взять все под свой контроль, но об этом я тебе расскажу, когда вернешься. Надеюсь, ты не будешь…

– Да ведь я знаю о твоих попытках увеличить наш капитал, – усмехнулся дед. – И о том, что ты прогорел, знаю. Я поэтому и поехал в Питер. Здесь есть выход на этих строителей, госпожу Партину и Седову. Но ты себя не кори, внук. Я тоже клюнул бы. А вот с рыбкой ты, конечно, попал. Хорошо еще, что не так много вложил. Но есть возможность вернуть и эти деньги. Зря ты от меня таился, Виктор. Но что теперь говорить, ведь ты как лучше хотел. А вот кто убил Потапова, вопрос. Одна из причин – убийство украинцев. Деньги у них кто-то взял. Только полный идиот пойдет на двойное убийство для того, чтобы забрать сорок тысяч евро. Но многие связывают это с убийством Потапова. Есть мнение, что к убийству украинцев имеет отношение младший Яков, сын Якова Павловича. Ты сейчас будь поаккуратней. Ведь кто-то один ляпнул – и начался отстрел вологодских банкиров. Конечно, глупость это, но вдруг все действительно так?… Покушение на Потапова очень тщательно готовилось. Следили за домом его приятеля, у которого он остановился. Потапов уехал неожиданно, но все-таки его убили. Съездил бы ты к Потаповым.

– А ты не допускаешь, что подумают – я приехал, чтобы увидеть результат своих действий? Ведь все знают, что мы пытались сожрать друг друга.

– Верно, – немного помолчав, согласился дед. – Ты, Витя, будь поосторожнее.

– Дед, у Потапова было пятеро хорошо вооруженных телохранителей, и все-таки его…

– И замечу – Яков погиб по своей вине. Зачем он вышел из машины? Как только джип с охраной полетел в воду, он должен был немедленно уехать. Наверняка он послал охранника и водителя посмотреть, что с джипом, а потом вышел и сам. В том, что все погибли, виноват он сам.

– Вот это номер! – рассмеялся Феликс. – Значит, Яшки-старшего больше нет. А я думал, его невозможно угрохать. Он же свою жену боялся и все твердил – она наймет на него киллера. Неужели Тайка все-таки сумела…

– Перестань чушь молоть, – перебил его Сахно. – Она просто языком чесала. Да и где она столько бабок взяла бы? Там, говорят, очень круто сработали. Но пулю Яков Павлович получил из-за своего благородства – вышел из машины и побежал спасать телохранителей.

– Дурак, – буркнул Тулин. – Интересно, что теперь Яшка-то делать станет?

– Таиска все под себя подомнет. Она поэтому и не разводилась с мужем, пока сын не стал в банке работать. Она та еще штучка. А ты-то что решил с лесом?

– Звонил Олег. Вроде вышло, как он говорил. Ему Джагарян звонил и предложил переговоры с азиатами. А они мужики, кажется, серьезные. Значит, и деньги большие.

– А как же Шустович?

– Бортом чиркнул и прошел дальше. Я был уверен, что ничего у них с серьезным клиентом не выйдет. Без Потапова дороги, считай, нет, сейчас много машин тормозят. А с железнодорожниками вообще договориться не получается. Потапов единственный, кто еще что-то может сделать. Сомнения у меня, конечно, были, уже подумывал, как деньги возвращать. А Олег смеялся, говорил, армянин сам приползет, с Арменом поторгуемся и поможем. А потом его пошлем к чертовой матери. Предавший раз предаст не единожды. Потапов завтра будет говорить с азиатами. Я тебя вызвал потому, что надо выяснить, кто они такие. Сделаешь?

– Без вопросов, но цена будет другая, – пятнадцать процентов от вашей выручки.

– Десять.

– Двенадцать, – усмехнулся Сахно.

Остановив «Запорожец», Денис направился к стоящему возле заправки ларьку.

– Сигарет, – протянул он деньги. – «Союз-Аполлон».

– Привет, старлей! – услышал он сзади и, обернувшись, увидел Ломакина.

– Альпиец? Ты? Славка!

Мужчины обнялись.