Конец света отменяется - Кирилл Кащеев

– Ты псих? Или шахид какой-то ненормальный – музыкальный?

Барабанщик уставился на него так же растерянно:

– Почему шахид? Или у вас ролевка? – вдруг просветлел лицом он. – В борьбу с террористами играете? Только меня отпустите, а то Соболев как предателя расстреляет, если я к началу съемок не вернусь. А мне еще переодеться надо! – показывая на свои плавки и насквозь мокрую футболку, сказал он.

Теперь обе рыжие и мальчишки глядели на него как на полного идиота.

– Какие съемки? Вы же собираетесь взорвать аквапарк!

– Ну, – согласился барабанщик. – На съемках и взорвем, – и с надеждой уточнил: – Вы тоже верите, что получится? А то Соболев всегда так – говорит: взорвем, взорвем… То ночной клуб, то дискотеку, то еще что… А потом ничего и не взрывается. Иногда даже бить хотят.

– Это все из-за вас, бездарей! Вот если бы вы делали что я говорю! Я ведь тебя предупреждал – от этих двух держаться подальше! – и появившийся из-за опоры Мотя обвиняюще ткнул в близняшек толстым пальцем. – А ты тут с ним наговариваешься! – И Соболев обернулся к сопровождающим его хмурым охранникам: – Я так и знал, что они сюда явятся! Они пробрались сюда, чтоб сорвать съемки клипа! – сказал он обвиняющим тоном и вырвал отобранную у барабанщика бумажку у Вадьки из рук. Тот потянулся, но охранники немедленно заступили ему путь.

– Вы хотите взорвать аквапарк, – в который уже раз повторил Вадька.

– Ну так да, никто ж и не возражает! – потирая горло, пробормотал барабанщик. – Еще как хотим!

– Вы по-настоящему хотите…

– Можно посмотреть ваши идентификационные браслеты? – явно не собираясь слушать, что там лопочут эти дети, требовательно спросил охранник.

Сыщики «Белого гуся» в отчаянии переглянулись. Если бы они не полезли через дырку в заборе, если бы они нормально купили билеты…

– Откуда у них билеты? Я на кассе просил: если появятся две рыжие девчонки, им билетов не продавать! – злорадно объявил Соболев и тут же пожаловался: – Они давно меня преследуют!

Кисонька задохнулась от бешенства. Мурка только возвела глаза к нависающей над ними опоре горки.

– Ну-ка пошли! – Охранники ухватили ребят и поволокли к выходу.

Вадька попытался вырваться:

– Вы не понимаете…

– А чего тут понимать: напакостить хотели, пиротехнику нашего Матвейки поснимать… – хмыкнул охранник.

– Это не пиротехника, а настоящая взрывчатка! – выкрикнул Вадька. – На той бумажке был план, как ее расставлять! – Вадька попытался обернуться к оставшемуся под горкой Соболеву, но охранник жестко удержал его за плечо и потащил дальше.

– Они хотят взорвать аквапарк, вместе с людьми! – отчаянно пытался «достучаться» до них Вадька, но те в ответ только дружно рассмеялись:

– Ну ты и фантазер, парень! Не дрефь, родителей вызывать не будем, – охранник доверительно добавил: – Нам и самим Матвей не сильно нравится, только папаша его нам зарплату платит.

– Папаша и хочет взорвать – чтоб получить страховку и…

– Хватит, заигрался, – вмиг посерьезнев, оборвал Вадьку охранник. – За такое и схлопотать можно, – и ускорил шаг.

Сквозь турникет внутрь аквапарка снова валила толпа – никто уже не запугивал посетителей химической дрянью в бассейнах. Кисонька вдруг почувствовала облегчение: они сделали что могли. Глупо погибать вместе со всеми. Они сейчас уйдут и… останутся живы.

К горке-слонику в детском бассейне выстроилась очередь солидных карапузов. Сюда же взрыв не доберется? Или доберется? И где сейчас родители этих мелких?

От бассейна ребята уже отошли, до входа – не дошли, дорожка почти пустая… Кисонька переглянулась с сестрой. Та едва заметно кивнула и предостерегающе покосилась на Вадьку.

– Вы умрете, оба, – жутким, каким-то горловым тоном сказала Кисонька и мрачно поглядела на охранников. – И когда вас накроет огнем, вы вспомните, что мы приходили и хотели помочь. Будете гореть и думать, что могли спастись!

Охранники дружно передернули плечами – будто им враз стало холодно, и пальцы на предплечье Кисоньки не то чтоб разжались, а чуть ослабли. Девчонка извернулась ужом и со всего маху залепила одному ногой пониже живота. Мужик со слабым ойком согнулся, обеими руками хватаясь за самое дорогое, – Вадька оказался на свободе и рванул прочь.

– Стой! Стой, говорю! – второй слышал стон напарника, видел удирающего Вадьку и… отпустив своих пленников, с руганью рванул за беглецом. Только Мурка и Сева никуда удирать не стали – помчались следом!

– Прошу прощения, это вынужденная мера, – Кисонька робко коснулась плеча своего охранника. Ответом ей был вибрирующий стон. – Честное слово, я не хотела! Зато вы останетесь в живых… во всяком случае, мы очень постараемся! – уже на бегу пообещала она – непонятно, охраннику или себе.

Лавируя между отдыхающими, Вадька бежал куда-то… С разбегу перепрыгнул лежак с сонной тетенькой…

– Ты что делаешь, хулиган! – подскочила та… и тут в нее врезался бегущий следом охранник, и тетенька свалилась на скользкую плитку. Лежак накрыл ее сверху, а на него уже рухнул охранник, и все вместе они врезались в зонтик от солнца, тот опасно накренился… со всех сторон неслись крики. Подоспевшая Кисонька решительно выцепила охранника за ворот рубашки, дернула, помогая встать, и гневно вопросила:

– Вы чем тут занимаетесь? Бежим скорее! – и, ухватив его за руку, поволокла за собой.

Ошалевший охранник покорно побежал за девчонкой. Вадька исчез под опорами горки «Серпантин», следом под лестницу нырнули Мурка и Сева… Когда подоспели Кисонька с охранником, Вадька уже метался между опорами.

– Я запомнил часть плана, того, который на бумажке! Вот, глядите! – закричал он, тыча пальцем. – Мы же говорили!

Охранник запрокинул голову… и чуть не задохнулся от злости. На опоре горки была закреплена разноцветная «римская свеча».

– Это фейерверк! – гаркнул охранник. – Вечером последние кадры клипа снимать будут! Так и называется – «Аквапарк в огне»!

– Будет ваш аквапарк в огне! – Вадька подпрыгнул и сшиб «свечу» наземь. Пестрая трубка покатилась по плиткам. – Это тоже фейерверк?

К «свече» был прикреплен похожий на кусок бесцветного пластилина брусочек. Из него торчали провода и мерно подмигивал крохотный огонек. Охранник побледнел. Потом посерел.

– Говоришь, сам хозяин все устроил… Он через полчаса уезжает… – пробормотал охранник. – Сказал, не может слушать, как младший глотку дерет. Так ведь жена и сын здесь остаются! – Глаза его безумно выпучились. Видно, отношения в семействе Соболевых ни для кого секретом не были.

Охранник повернулся и быстро пошагал прочь.

– Вы куда? – растерянно спросила Кисонька.

– Подальше отсюда, – не оглядываясь, бросил он. – И вы тоже сматывайтесь.