Грешница - Наталия Левитина

Не нужно было впускать курьера.

Но я уже открыла коробку.

И тут же выронила ее из рук и принялась орать как ненормальная. Волосы встали дыбом, глаза выскочили из орбит. Я прыгала, пританцовывала, швырялась чем попало, а из груди рвался душераздирающий визг. Соседи, наверное, решили, что барышня дотянула до последнего, не успела вызвать «скорую» и теперь рожает прямо на диване в гостиной.

К горлу подступила тошнота. Даже смотреть страшно на всю эту гадость!

Из коробки вывалился плотный шевелящийся клубок насекомых. Тараканы и мокрицы тут же испуганно прыснули во все стороны, отвратительные белые черви остались извиваться прямо у ног. Правда, моих ног через секунду рядом уже не оказалось – сделав пируэт, я в мгновение ока взлетела на табуретку.

Повизжав поросенком три минуты и скорчив страшную рожу, я схватила чайник и принялась поливать гостей кипятком. Тонкая душевная организация не позволила давить их тапочком. Плевать на законы гостеприимства! Чем быстрее начну действовать, тем меньше вероятность, что какой-нибудь шустрый оккупант успеет затаиться в щелке и дать потом приплод.

Кроме членисто– и головоногих (не знаю, правильно ли классифицировала гостей, в анатомии и биологии я так же сильна, как в дискретной математике), из коробки вывалилась еще и бумажка. Сейчас она, мокрая, облепленная гадкими дохлыми существами, прилипла к полу. На цыпочках подкравшись к улике и орудуя карандашом, я осторожно развернула клочок бумаги.

«Чудесный сюрприз, не правда ли?» – было написано крупными печатными буквами. О боже! Этот урод Гена Северов никак не оставит меня в покое…

Какое прекрасное начало дня!

Я корчилась у тумбочки в прихожей, согнувшись в три погибели, и орала в щель: «А ну, выползай, сволочь!» – как вдруг дверь за спиной распахнулась и в квартиру с грохотом влетел программист Витя. Его вид ужасал – бешено вращающиеся глаза, взлохмаченные волосы, а в руках – два кухонных ножа. И он тоже орал как больной.

«Зорро, вылитый Зорро», – успела подумать я. Не хватает только плаща!

Влетев в квартиру, Виктор тут же поскользнулся и свалился на пол. Еще немного, и он всадил бы ножи мне в попу.

– А-а-а!!! – взвизгнула я.

– Юлька! Ты в порядке?!! Не надеялся увидеть тебя живой!

Витя эффектно отшвырнул ножи в сторону и схватил меня за плечи.

– Ты что кричишь? А почему дверь нараспашку?

Странно, почему? Наверное, забыла повернуть защелку – так заинтересовалась принесенной посылкой.

– Витя, ты прибежал меня спасать?

– Ну да!

– О, спасибо!

– А что тут у тебя ползает? Фу, какая гадость. От соседей, что ли? Наверное, они устроили реальную разборку со своей домашней живностью. Подай на них в суд.

– Да, это выход.

– Слушай, Юля, раз ты в порядке, не дашь ли чего-нибудь пожрать?

И он способен думать о еде, когда перед глазами месиво из мокрых, дохлых насекомых?

– Поищи в холодильнике, – махнула я рукой. Сама же зорко присматривалась к темным щелям под мебелью – вдруг выскочит какой-нибудь недобиток и побежит, виляя бедрами. А тут я с кипяточком!

Виктор вернулся с кухни с кастрюлькой гречневой каши и пакетом молока. Под мышкой у него торчал кусок сервелата.

– Ты не против? – застенчиво поинтересовался программист.

– Для тебя ничего не жалко! – искренне призналась я. – Даже моего трехдневного пайка. Забирай!

Ведь он прибежал спасать подругу, вооружившись ножами!

Какой герой!

Через полчаса после доставки «подарка» меня все еще трясло. Но я выиграла битву. Оставалось немного – взять тряпку и отмыть Куликово поле, усеянное трупами врага. О-о-о-й-й-й-й… Я содрогнулась от отвращения. Даже смотреть было невыносимо на результаты побоища, а уж прикоснуться к этой гадости…

У Вити почему-то не оказалось моющего пылесоса. У него и простого-то нет. И даже банального веника. Точно как и желания хотя бы раз в год убирать квартиру.

Поэтому я позвонила к соседям. Дверь открыла Ксюша, школьница. Здоровая деваха в джинсовых шортах, укороченных ножницами до размеров бикини.

– Привет. У вас есть моющий пылесос?

Девочка (сто семьдесят шесть сантиметров роскошной юной плоти) смотрела на визитершу, моргала и глупо улыбалась.

– Привет, крошка. У вас есть моющий пылесос? – терпеливо, почти по слогам повторила я.

Поколение, выросшее в среде MP3, DVD, MTV, IBM, поголовно страдает коммуникативной незрелостью. Дети практически не понимают человеческую речь. Ксюша продолжала тупо смотреть на меня. Красивая девица. Длинные вьющиеся волосы обрамляют лицо мадонны. Короткая рваная маечка лопается на груди третьего размера. Чудо, а не ребенок! Только говорить не умеет.

– Здравствуй, малыш! У! Вас! Есть! Моющий! Пылесос?!!!!

Ах, господи! Да я ведь забыла снять с нее наушники! Я выдернула из ушей Ксении две крошечные «таблетки», и процесс, наконец, пошел.

– Юль, привет! Ты чё?

– У вас есть моющий пылесос?

– А-а, – покачала головой Ксюша. – Только соковыжималка. Дать?

– Нет, спасибо.

Затем я негромко постучала к Жене. У нее грудничок, поэтому требуется соблюдать осторожность – вдруг мамаша уложила ребенка спать. Впрочем, учитывая, какими воплями я только что оглашала весь дом, вряд ли младенцу суждено сегодня уснуть.

Евгения сразу же распахнула дверь. В руках она держала трубку радиотелефона.

– Юля! Ты жива! Ну, слава богу! А я вызываю милицию!

– Зачем?!

– Я думала, тебя убивают. Вмешаться, конечно, не решилась. Вот, звоню. Не могу дозвониться. Но теперь и не буду, раз с тобой все в порядке. Что случилось?

– Ты не представляешь. У меня там три миллиона мокриц и тараканов. Я с ними боролась.

– Какой ужас! И у нас так было! Внизу травили, и вся нечисть переметнулась к нам.

– Э-э… Ну да. А теперь мне нужен моющий пылесос. Весь пол залит водой и усеян этой мерзостью.

– У нас нет моющего пылесоса, – грустно сказала Женя. – Дать швабру?

– Шваброй не смогу, – призналась я. – Ведь придется прикасаться к тряпке. А тряпка, в свою очередь, будет прикасаться к… Нет, это выше моих сил. Пойду дальше по квартирам искать.

– Давай я уберу, – предложила Женя.

– Ты шутишь?

– Нет. Посиди с ребенком. Я вернусь через десять минут.

Евгения решительно одернула халат, пощупала бигудинку, укрепленную на челке, собралась было снять, но передумала.

– Жень, ты что?! Серьезно?!