Бриллианты в шоколаде - Дарья Калинина

— Можно узнать, откуда ты знаешь Валерия?

— Мы с ним познакомились в «Фейсбуке».

— И откуда он знает Амелию?

— Он… он…

Было видно, что Борису не очень-то хочется говорить это. Но все же он решил быть до конца откровенным со своими новыми знакомыми и признался:

— Он ее троюродный брат.

Лисица присвистнул:

— Так вот почему ты пытаешься доказать нам, что преступника не надо искать среди родственников Амелии. Твой собственный приятель из них!

— И как его фамилия? — сунула нос в список Леся.

— Майер. Валерий Майер.

— Есть такой, — подтвердила Леся. — Находится на предпоследнем месте.

— Перед ним, должно быть, его отец и дед. Дед — это двоюродный брат покойного Федора Захаровича. А отец — соответственно, его племянник.

— Но это не такое уж близкое родство.

— Внучка же является наследницей первой очереди.

— Стариком было оставлено завещание. В отсутствие его родного сына Льва Федоровича Лугового все нажитое им имущество достается внучке — Амелии Луговой.

— Значит, старик все-таки оставил завещание?

— Но в нем не была указана коллекция. Нажитое имущество — это коттедж, машина, счет в банке. Коллекция же оказывается вроде как неучтенной. Родственники ополчились на Амелию, заявив, что она еще при жизни старика пользовалась этой коллекцией, распродавая вещи из нее.

— Это правда?

— Амелия утверждала, что старик сам ее об этом просил. Родственники ей не верили, утверждали, что деньги она потратила на свои собственные нужды. В общем, налицо семейная склока.

Кира взглянула на Лисицу.

— Скажи, а почему этот покойный старик — Федор Захарович, почему он заинтересовал тебя? Из-за коллекции?

— Частично, — лаконично отозвался Лисица. — А вообще, старик был еще тем пройдохой.

— А его коллекция? Она стоит каких-то денег?

— Вероятно, — также лаконично произнес Лисица.

Поняв, что ничего больше она сейчас от своего любимого не добьется, Кира повернулась к Борису:

— А где эта коллекция сейчас?

— В хранилище одного банка. Но завтра утром она будет изъята оттуда.

— Почему это?

— На прошлой неделе состоялось судебное заседание, на котором было принято решение, что вплоть до окончательного решения судьбы коллекции ее необходимо изъять и поместить под присмотр приставов. Дабы избежать затем новых проблем.

— И для этого понадобилось судебное слушание?

— Амелия в последние месяцы жизни своего деда вела от его имени все дела. А в банке Амелия и вовсе оформила договор аренды ячейки сейфа на себя.

— Почему она так поступила?

— Потому что старик в последнее время был совсем плох, и речь шла уже не о месяцах, а о днях его жизни. Глупо было заключать договор от лица человека, который одной ногой уже стоял в могиле. После смерти старика коллекция продолжала оставаться в хранилище банка, Амелия отказывалась забирать ее оттуда. Так что родственники, отчаявшись договориться с ней полюбовно, обратились в суд. И в конце концов судья решил дело в их пользу.

— Это все тебе рассказал Валерий?

— Да. А еще он сказал, что волнуется за Амелию. По его словам, у нее появился какой-то неподходящий мужчина. Амелии вообще не везло в этом плане.

— У нее было много мужчин?

— Не думаю. Особенно в последнее время, когда ее дед окончательно слег, она много времени уделяла уходу за стариком. И еще работа… Амелия ведь выплачивала кредит за дом и машину. Как ни мало мы были с ней знакомы, но она рассказывала мне, что хотя и наняла сиделку, но женщина не работала у них круглосуточно. Так что после работы Амелия приходила домой и ухаживала за стариком, как могла и как умела.

— Но он умер в августе, а сейчас уже ноябрь. За эти месяцы симпатичная молодая женщина легко могла бы обзавестись связью, а то и несколькими.

— Сразу же после смерти деда Амелия затеяла косметический ремонт в коттедже. Как она объяснила, ей хотелось освежить дом. А после ремонта сразу же приступила к разборкам с родственниками.

— Вот видишь. Все-таки Амелия часто общалась со своими родственниками.

— Да что там рассуждать! Это они ее и грохнули!

— Захотели забрать себе коллекцию, а Амелия им мешала!

Друзья могли обсуждать это еще очень долго. Но стрелки часов неумолимо двигались. И наконец Борис не выдержал и предложил:

— Чтобы не переливать сейчас из пустого в порожнее, мы должны сами познакомиться с этими людьми. Валерий сказал мне, в каком часу состоится выемка коллекции Федора Захаровича из банка. Полагаю, что мы с вами также можем присутствовать при этом.

— И на каком основании?

— Я никогда не работаю без договора, — важно произнес Борис. — Между мной и Амелией составлен договор, по которому я не только имею право взглянуть на эту коллекцию, но даже, во исполнение условий договора, обязан это сделать! Сегодня я отдал свой договор для перевода, завтра утром получу нотариально заверенную копию на русском языке.

Друзьям все больше и больше нравилась основательность Бориса.

— И я полагаю, — продолжил он, — что этого хватит, чтобы усмирить недовольство родни Амелии. А если что-то вдруг пойдет не так, Валерий обещал замолвить за меня словечко. Он не одобряет поведения своих родственников, хотя открыто и не может противиться им. Но он считает, что его родственники не из тех, кто откажется от халявы. И заключение эксперта, за которое к тому же уже заплачено Амелией, они охотно примут.

Друзья одобрительно переглянулись. Хорошо варит башка у этого парня. Он дельный человек, и он не из тех, кто станет бросать слова на ветер. И конечно, они с удовольствием и сами взглянут на коллекцию.