Последний кайдан - Элла Чак

Ито поднял с земли камень с красными крапинами, напоминающими глаза.

– Вот смотри. Видишь? Просто камень. Пролежит сто лет и станет цукумогами.

Ито несколько раз ударил камень об пятку.

– Глядишь, мои потомки встретятся с этим камнем, и он им передаст от меня добрые слова!

Наигравшись с камнем, Ито отрекошетил его с такой силой, что тот улетел в глубь леса. Только вот камень уже был цукумогами. И он хорошенько запомнил фамилию самурая Ито. Ну попадись же ему его потомок! В отместку за пинки цукумогами такую знатную подножку поставит, что тот полетит с холма в самую преисподнюю!

– Открывай! Дай сюда мне своего кота – я на нём потренирую инуомоно[55]! Ты читал трактат Садамунэ и пять работ его правнука?

– Стрелы хоть тупые? – уточнил Куроки, всё ещё не желая признавать свою слабость к животным. – Сам знаешь, нельзя невиновных животных просто так отстреливать. Не спасёшь так карму, Ито.

– Для собак – стрелы тупые, для врагов… – метнул Ито взгляд острее любой стрелы. – Лучше им не вставать на пути моего Сэн хоси!

– Веселитесь? – поравнялся с Ито и Куроки их общий знакомый Сато.

Лицо его расплывалось в хитрой улыбке. Он держал за поводья своего коня. Блеск начищенных, расписанных золотом суйба абуми[56] лебединой формы ударил Ито, и тот зажмурился. Сато выглядел так, словно собирается отправиться в сражение. Даже про уки-букуро не забыл. Неужели Сато так и не научился плавать? Хотя… В горной реке никогда не помешает один-другой уки-букуро из полых тыкв, благодаря которым не пойдёшь камнем на дно в полном обмундировании.

Ито провёл рукой по суйба абуми, заметив каплю грязи.

– Недостаточно начистил, вот тут след оставил на золоте.

– След я оставил вот тут! – Сато постучал по куби-букуро[57].

– Вместо головы врага ты сунул в куби-букуро…

Но понять, что за добыча подвешена к бокам лошади, не получилось. Вроде что-то синее, твёрдое, с белыми вкраплениями нитей.

– Здесь кое-что особенное, Ито. Такого ни ты, ни весь твой род никогда больше не увидит!

– Угощение? – предположил Куроки, радуясь, что палочки для еды всегда при нём.

– Поручение? – воодушевился Ито, проверяя крепость тетивы лука.

– Поражение, – перебил их четвёртый самурай, Кудо, и взял из-под локтя Сато свиток, чтобы тот его не помял. – Вас ждёт поражение, если перейдёте эту грань.

– Поражение?!

Все трое самураев схватились за своё оружие.

Заметив суету, к ним присоединился самурай Накамура, которому пришлось сделать выбор: примкнуть к знакомым самураям или пойти своей дорогой. Выбрать всегда было очень трудно. Там оружие! Какая-то стычка! Но если дойти до деревни, можно поесть и с женщиной ночь провести. Что же выбрать: оружие или женщину? Накамура мог выбрать только одно, и он ринулся к самураям, схватившись за рукоять катаны.

Ему преградил путь Ито.

– Накамура, мы просто разговариваем.

Разговаривать на выкриках, то и дело принимая боевые позы, – кого Ито пытается обмануть?!

Но Ито не спешил устраивать драку, хоть и был любителем намять кому-нибудь бока. Сейчас его интересовало только содержимое куби-букуро на лошади Сато. Глаз не отвести от этих вещиц цвета азурита – насыщенного синего, с прожилками, мерцанием и глубиной.

Куроки, заметив, что Ито уставился на куби-букуро, сам попытался прекратить заварушку:

– Кудо! Не смей произносить слова о… проигрыше, – поморщился он.

– Это не… поражение, – выплюнул слово Сато, – а развлечение!

– Развлечение? – не сдержал нервного смешка Кудо. – Вы смотрели на госюин[58]?

– Её нельзя прочитать, – ответил Сато. – В печати ошибка. Нет такого времяисчисления, как здесь.

– Оно есть, – не согласился Кудо. – Время не может не существовать. Просто ты пока не способен его понять.

– Что ты заладил, Кудо, – «не можешь», «нельзя»… Говорю тебе, это всего лишь игра! Она пока не популярна, но я чувствую, что в следующем столетии в неё начнут играть все!

– Игра? – оживился присмиревший Куроки. – Другое дело!

– Игра? – с настороженностью переспросил Ито. – Вот… с этим? – снова огрел он взглядом поклажу.

– Не расплавь их – всё-таки воск! Идёмте.

Сато выдернул свиток с печатью из рук Кудо.

– Все, кто не трус, идёмте в поле! Я расскажу вам про игру.

Ветер рванул под ногами самураев и выбил из рук Ито его теперь уже ненужный веер. Мурашки скатились по шее. Кудо уставился в сторону лесной чащобы, откуда доносился волчий вой.

– Опять? – удивился Ито, что волки вернулись в свой край. – Позже их перестреляю.

Самураи принялись обсуждать охоту на волков и хохотать. Один только Кудо уставился в ночь, держась за рукоять катаны.

– Кудо? – обернулся к нему Накамура. – Ты не пойдёшь? Тебя игра напугала?

– Ветер, вой… Накамура, и ты одумайся! Этот свиток запечатан не для нас… Мы не должны вскрывать его!

Но Кудо уже никто не слушал, оставив его в одиночестве. Сато привёз столько всего интересного из своего похода, пообещал новую игру… Чего бояться какого-то ветра и воя?

* * *

Сато привёл своих друзей в центр поляны. Точнее, это было скошенное поле, некогда полное золотисто-жёлтых побегов. Теперь поле убрали, а сам Сато заранее постарался расчистить место для ночных посиделок. Он даже не воспользовался помощью слуг, ведь действо в игре должно остаться совершенно секретным.

Первое, что увидели Ито, Куроки и Накамура, – ровная площадка с деревянным настилом. Они принялись гадать, что за игра их ждёт.

– Сумоногири[59]? – предположил Ито. – Первый удар оставит мой клинок мастера Масамунэ!

– Слишком тихо, – не согласился Куроки. – Нищие не дали бы нам расслышать пение ночных сверчков.

– Вот бы продегустировать бидзинсю[60]! – размечтался Накамура.

– Тебе бы только брюхо набить!

Накамура постучал по животу.

– Моё брюхо – не твоя забота! За своим последи!

Пальцы Ито обогнули рукоять клинка.

– Дерзишь? Ты знаешь меня, Накамура! Снесу голову так, что пикнуть не успеешь!

– Хватит! – встал между ними Куроки. – Не хватало ещё нашего даймё позорить вашей схваткой! Говори, Сато, – рявкнул он на зачинщика действа, – что за игра?

Сато пригласил жестом друзей присаживаться, а сам спустил с лошади куби-букуро и извлёк несколько предметов. Каждый был размером с ладошку. Теперь Ито понял, что это такое, – свечи. Сато дал каждому самураю по свече.

Воск их был вырезан так искусно, что Ито чуть не выронил доставшуюся ему фигурку девушки. Она стояла в позе воина и держала в руках лук с натянутой тетивой. Длинная коса её волос парила вокруг девушки, описывая спираль. Нарушая все законы равновесия, коса словно развевалась на ветру, и каждый волосок трепыхался за её ушами и на висках. Контуры лица,