Смерть на сон грядущий - Гор Видал

— Я хорошо вас помню! — загремел он, стискивая мою руку. — Но предпочел бы, чтобы случай был не такой печальный.

Он весь сиял и принял от буфетчика рюмку виски. Я взял чашку чая, как это сделала хозяйка и два других гостя. Один из них был весьма серьезным политическим комментатором, а другим оказался Элмер Буш, появившийся в тот момент, когда я беседовал с сенатором. Каждой клеточкой Элмер излучал сердечность, как старый окорок, оба ломтя которого вырезаны из одной и той же ляжки.

— Ну, похоже, что вы невиновны, — буркнул Элмер сквозь зубы, когда беседа отклонилась от основной темы, вращавшейся вокруг нового сенатора и миссис Голдмаунтин.

— В самом деле, Элмер.

— Полагаю, вы намерены выехать в Нью-Йорк?

— В самое ближайшее время.

— Наверняка Уинтерс доволен таким оборотом дела?

— Думаю, да.

— Ловкий трюк он проделал, сделав вид, что собирается арестовать Помроя, тогда как сам расставил ловушку для Холлистера.

— Ловушку?

— А разве не так? Разве не полиция спровоцировала самоубийство Холлистера? Естественно, они не признаются, но это и так ясно: полиция сделала вид, что у нее есть доказательства, которых на самом деле не было, и тем заставила его сознаться и покончить с собой. Просто гениально, образчик прекрасной работы.

Элмер Буш никогда не шутил, так что я решил, что он на самом деле в это верит.

— Я уже прикинул, как это подать в моей передаче. Вы ее не видели позавчера? Жаль, были очень хорошие отклики. Похоже, общественность весьма заинтересовалась этим делом. Убит сенатор, да и все остальное тоже довольно необычно. Вот я и подумал, что мог бы заскочить туда и поснимать немного для следующей передачи… — Он принялся сулить мне славу героя экрана, если я помогу ему увидеть дом и встретиться с миссис Роудс. Я обещал сделать все, что в моих силах.

В другом конце комнаты гремел голос свежеиспеченного сенатора.

— Дорогая леди Голдмаунтин, мне будет очень жаль, если вы не сможете присутствовать завтра в Капитолии на принесении клятвы. Церемонию вице-президент проведет в моем кабинете, там соберутся только несколько друзей, все будет очень скромно… Ну, еще пресса… Только скажите — и я велю секретарю прислать вам приглашение.

— Такой момент стоит запомнить, — сказала наша хозяйка, вглядываясь в его дочерна загорелое лицо, как садовник, внимательно изучающий розу, которая больше всего нравится пчелам.

— Меня печалит только то, что мое появление в стенах конгресса происходит в связи с таким событием… вместо моего старого и неоценимого друга. Как это трагично!

Со всех сторон послышались приглушенные слова одобрения и симпатии.

— Память о таком человеке, как Ли, сохранится надолго, — заключил растроганный сенатор.

Его речь оказалась короче, чем я ожидал. Потом они с Элмером Бушем погрузились в обсуждение предстоящего выдвижения кандидатов в президенты, а я заговорил с миссис Голдмаунтин.

— Вы собираетесь еще немного задержаться в Вашингтоне?

— По крайней мере пару дней… Все будет зависеть от полиции.

— Зачем, черт побери, им это нужно, если дело закрыто?

— Ну, вы же знаете, как они ведут дела.

— Ну ладно, передавайте мои наилучшие пожелания дорогой Элен и попросите ее перед отъездом меня навестить.

— Обязательно.

— И передайте то же самое миссис Роудс. — Она сделала паузу, отхлебнула немного чая, и черные глаза мечтательно затуманились. — Теперь ей будет легче.

— Поскольку дело закрыто?

— Не только, — со значительным видом улыбнулась миссис Голдмаунтин.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что знает в Вашингтоне каждый: она ненавидела Ли Роудса, по крайней мере дважды пыталась развестись, и ему удалось отговорить ее буквально чудом. Я уверена, что теперь, когда его кто-то убил, она испытывает огромное облегчение. А убил этот ужасный Холлистер, не так ли?

4

Вернулся я в шестом часу и прошел прямо в свою комнату. Пока я принимал ванну и переодевался к ужину, медленно возникало смутное ощущение, что картина постепенно начинает проясняться, но точнее я бы выразиться не смог. Было совершенно очевидно, что разными людьми по разным причинам разыграно несколько шарад. Достаточно понять их смысл — и вот тебе убийца!

Я причесался и начал разрабатывать план нападения. Прежде всего Помрои. Мне нужно выяснить, в чем состоит ее игра, почему она приходила ко мне с историей насчет своего мужа. И заодно: почему при аресте он был так спокоен? Настолько уверен в своем оправдании? И если да, то почему?

Затем хотелось разобраться с таинственным поведением миссис Роудс, ее словах о бумажном следе, возможным авторством анонимных писем и тем фактом, что в качестве орудия убийства использован ее пистолет. Каковы были их истинные отношения с сенатором Роудсом? Трудно поверить утверждению миссис Голдмаунтин, однако, видит Бог, у нее не было никаких причин лгать. А если миссис Роудс ненавидела мужа…

Я вспомнил ее твердо сжатые губы, ее голос и жесты, ее неописуемое самообладание; я легко мог представить, как она убивает мужа. Но как это проверить? Элен для получения сведений о семье не годилась; казалось, самым легким источником подобных сведений могла бы стать Вербена Прюитт, старый друг дома… Но что-то из нее вытянуть будет совсем не легко: она слишком долго вращалась в мире политики, секретности и разных темных дел. И все-таки я решил вечером с ней поговорить.

Третья шарада была связана с моим прежним союзником лейтенантом Уинтерсом. Просто ради любопытства я хотел знать, что за игру он ведет и почему решил сделать вид, что перестал заниматься этим делом.

И оставался еще Ленгдон. Мысль о том, что он способен на политическое убийство, не раз приходила мне в голову. С его точки зрения, это могло выглядеть даже романтично… Правда, едва ли он мог поступить так с бедным Холлистером, однако, как говорится в учебнике для детективов, в жизни всякое случается.

Вербена Прюитт несомненно могла совершить эти убийства, но, насколько я мог судить, у нее не было мотивов. Элен вполне могла убить отца, меня, Ленгдона и президента Соединенных Штатов, но в момент убийства Холлистера они с Ленгдоном находились в клубе «Чеви-Чейз».

Вообще, в момент убийства Холлистера в доме были только Вербена Прюитт и миссис Роудс (Помрои были в полицейском участке). Если исключить посторонних, убийцей могла быть либо Вербена, либо миссис Роудс, и из них двоих только у миссис Роудс был мотив для убийства.

В результате всех этих построений меня пробрала легкая дрожь. Я рухнул на постель, держа в