Смерть на сон грядущий - Гор Видал

— Но полиция все равно полагала, что у нее хватает доказательств.

— Все это было чистой глупостью.

— И как же вы собирались выпутаться? Немало людей осудили даже при меньших уликах.

— О, у меня была возможность, — Помрой торжествующе ухмыльнулся. Он был немножко пьян и в чудном настроении.

— Алиби?

— В какой-то мере, — он сделал паузу. — Ладно, открою вам один большой секрет… но если вы расскажете об этом, я назову вас лжецом. — Исполненный самодовольства, он наклонился ко мне. — Ли мне не был нужен. Перед тем как ехать в Вашингтон, я связался с одним человеком, весьма высокопоставленным, который обещал мне помочь с контрактом. Он имел возможность это сделать и сказал мне, что контракт будет подписан в ближайшие дни. Письмо об этом он отправил накануне убийства Ли, отправил специальной почтой. Так что я мог сказать, что знал об успехе контракта до разговора с Ли.

— Зачем же тогда вы с ним разговаривали?

Помрой нахмурился.

— Потому что до ссоры мы с Ли вместе провернули множество других дел. Он был человеком мстительным, когда считал, что прав, или вернее, когда считал, что это будет полезно для него… тут есть кое-какая разница, если вы понимаете, что я имею в виду. Он был одним из руководителей штата, и мне казалось неплохой идеей обсудить с ним правительственный контракт… Это нормальный ход вещей.

— Вам нужно было получить одобрение с его стороны?

— Нет, но это могло бы помочь. Я был зол на него, но только и всего. Это весьма далеко от того, что газеты описывали как «состояние человека, все надежды которого рухнули»; а точно так же считала и полиция.

— Почему же тогда вы сразу не сказали полиции, что с контрактом все решено положительно и у вас не было никаких мотивов для убийства Ли Роудса?

Помрой сочувственно мне улыбнулся, словно не понимая, как человек, проживший на свете двадцать девять лет, может быть так несведущ в вопросах бизнеса и политики. Потом медленно, словно втолковывая ребенку, пояснил:

— Если бы я сказал в полиции, что уже заключил контракт, они потребовали бы доказательств. И мне пришлось бы показать письмо. Тогда они связались бы с автором письма, это поставило бы его в неловкое положение и вполне могло подорвать его авторитет. Ведь наша страна следует одним принципам, а делает вид, что живет по другим. Предполагается, что контракты будут переданы лучшей компании, которая находится в самом прекрасном финансовом состоянии. «Помрой и Ко» — отличная компания, но существуют сотни ничуть не худших. Чтобы получить контракт, мне пришлось воспользоваться поддержкой наверху… И если бы всплыло имя того, кто мне помогал, я мог бы потерять контракт, дружбу влиятельного лица, потерять свое дело…

— Но спасти свою жизнь.

— Моей жизни ничего не угрожало. Если бы дела пошли совсем плохо, я все бы рассказал. Но я был чертовски уверен, что мне ничего не смогут предъявить… хотя они были весьма близки к этому.

Меня все еще беспокоил один вопрос.

— Почему все-таки вы поссорились с сенатором? Почему он не поддержал вас в министерстве обороны?

Помрой рассмеялся.

— Ли всегда старался содрать за услуги побольше. После десяти лет нашей совместной работы он нашел покупателя, который предложил большую цену. Конкурирующая фирма попыталась перекупить его, и он позволил это сделать. Большая фирма с севера с филиалами по всей стране год назад появилась и у нас в Талисман-сити. Как настоящие профессионалы, они быстро вышли прямо на Ли и предложили финансировать его выдвижение в президенты. Думаю, вы понимаете, кого я имею в виду, раз занимались организацией его рекламной кампании.

Я действительно знал. Это был один из крупнейших картелей страны. Я знал, что они участвуют в кампании, но не знал, что они платят за все.

— Я мало что мог им противопоставить. Даже если Ли хотел мне помочь, он не смог бы этого сделать, по крайней мере, до тех пор, пока не оформится его выдвижение в президенты. Но к тому времени меня бы уже вышвырнули из дела. Поэтому я организовал все без него. Я пришел к нему, только чтобы поговорить о будущем, выяснить, долго ли его будут держать на привязи. Однако разговор не получился. Ли был настоящим дьяволом, я никогда не думал, что он может быть таким. Холодный и безжалостный, он не задумался бы пожертвовать собственной матерью ради карьеры. Его не интересовал никто, кроме моей жены. Я не знал причин, но они с Камиллой были очень близки; он любил ее даже больше, чем Элен, больше, чем собственную жену.

Уже только поэтому мы не смогли бы доказать, что у меня не было намерений его убить… даже если не говорить о наследстве. Он никогда меня особо не любил, но никогда бы не позволил, чтобы она страдала. В свое время он ясно дал нам это понять. В любом случае особая опасность мне не угрожала.

…Постепенно все становилось на свои места. Это было очень похоже на головоломку. Сейчас я уже собрал ее большую часть, и оставалось лишь сложить центральные кусочки, множество маленьких кусочков, окропленных кровью.

Уинтерс тоже присутствовал за ужином, но за весь вечер ни разу не заговорил со мной и даже не взглянул в мою сторону. Разговаривал он главным образом с Камиллой Помрой и Уолтером Ленгдоном. После ужина мы перешли в гостиную. К тому времени, когда я устроился в кресле с чашкой кофе в руках, служитель закона исчез. Насколько я мог судить, ухода его никто не заметил.

Я попытался подобраться к миссис Роудс, но она, словно разгадав мои маневры, извинилась и отправилась спать.

Ленгдон и Элен в дальнем конце комнаты играли в триктрак. Я заметил, что их больше не радует общество друг друга, как прежде; все шло к тому, что Элен вскоре вновь появится на рынке, предлагая себя очередному жениху. Найти его будет нетрудно, учитывая, что она не просто симпатичный лакомый кусочек, но и вдобавок теперь стоит около миллиона долларов.

Помрои увлеклись беседой у камина, так что мы с Вербеной Прюитт оказались единственной оставшейся парой, и между нами