Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

– Твои? М-да… хотя понятно, ты же теперь тут обитаешь.

Глория не решилась расспрашивать, кто он, чем занимается и что привело его в Черный Лог. Желание увидеться с Агафоном? Но ведь того нет в живых. Она надеялась, что гость это понял.

– Здесь по-прежнему вкусно кормят? – осведомился он. – Я жутко проголодался. Последний раз мне довелось поесть года два назад.

Глория с трудом скрыла удивление. Странной оказалась не только манера одеваться господина Павлинова, но и его поведение, высказывания и, пожалуй, мысли.

– Скоро обед, – сообщила она, пряча замешательство за любезной улыбкой.

– Санта отлично стряпает, – кивнул гость, бросая выразительный взгляд на часы и потягивая носом. – О-о! Нас будут потчевать жареной телятиной под белым соусом. Чудесно! А на десерт у нас ореховый торт.

Он радостно захлопал в ладоши, как маленький мальчик.

Глория тоже принюхалась, но не почувствовала ничего, кроме запаха жареного мяса. Определить телятину под белым соусом – это высший пилотаж. Не говоря уже о торте.

– Идемте в столовую, – пригласила она Павлинова.

Только сейчас ей удалось разглядеть, из чего состоят его бусы. Она пришла в ужас. Сказки «Тысячи ночей» оживали, вовлекая ее в свое пышное и веселое безумие.

– Тебе нравится мое ожерелье? – добродушно отозвался гость. – Признаться, я тоже в восторге. Приятные воспоминания…

У него на шее болталось бесчисленное количество всевозможных драгоценных перстней, нанизанных на крепкую основу. Иначе та порвалась бы под их тяжестью.

– Здорово придумано, – похвалился он.

Глория замешкалась с ответом, приглашая его следовать за собой к накрытому столу.

– Тут четыре прибора, – заметил Павлинов, усаживаясь. – Мы еще кого-то ждем?

– Должен приехать мой… телохранитель, – выпалила она.

– Он задерживается, а я хочу есть!

– Санта, подавай бульон…

– Я голоден, – бесцеремонно твердил Павлинов, помахивая в воздухе ложкой. – Голоден! Я давно не ел.

Великан внес супницу с бульоном, разлил по тарелкам. Гость с жадностью набросился на еду, поглощая блюда с поразительной быстротой и требуя добавки. Насытившись, он успокоился, разомлел и начал дремать в ожидании десерта.

Глория не знала, о чем говорить с ним. Он тоже не заикался о цели своего визита. Помогая Санте носить из кухни чашки, она украдкой выглянула в окно. Интересно, на какой машине приехал знакомый бывшего хозяина?

– Ничего себе!

Во дворе стоял черный, как вороново крыло, «Ниссан-Армада». Судя по авто, господин Павлинов не испытывает недостатка в средствах.

– В прошлый раз он приезжал на «Лексусе», – шепнул Глории слуга. – Любит хорошие машины и езду с ветерком… Ой, а вот и телохранитель!

Он побежал открывать ворота. Глория увидела, как из служебного джипа выходит чем-то озабоченный Лавров. Показывает на «Ниссан» и спрашивает у великана, кто приехал. Санта объясняет…

Она вернулась в столовую и нашла Павлинова дремлющим. Он сидел на стуле, словно птица на жердочке – чуткий и готовый вскочить в любую секунду. Запах ванильного крема и тертых орехов ласкал его ноздри.

– Торт… – с наслаждением вымолвил он, открывая глаза. – Какая прелесть…

– Вы черный чай предпочитаете или зеленый?

– У тебя, конечно же, нет шербета… – вздохнул гость. – Что делать, давай черный чай, и покрепче.

В столовую вошел начальник охраны, неся с собою пучок зеленых веток. Он знал, что Глория любит первую зелень, веточки вербы, подснежники.

– Где ваза? – спросил он. – Давай я поставлю.

– Санта принесет… Знакомьтесь.

Глория, следуя этикету, представила вошедшего Павлинову. Тот молча кивнул, не называя ни своего имени, ни фамилии. Это пришлось сделать хозяйке.

– Очень приятно, – изумленно произнес Лавров, бросив на нее вопросительный взгляд. Что, дескать, за чудо-юдо у тебя за столом?

Он ожидал увидеть крутого бизнесмена, а не шута горохового, пугало.

Павлинов с поразительным чутьем уловил его настроение и гордо приосанился. Мол, и я не лыком шит. Поглядим еще, кто кого.

Он встал и протянул Лаврову руку с длинными ногтями. Однако пожатие его оказалось сильным, а ногти скорее походили на когти и оцарапали кожу на ладони начальника охраны. Тот непроизвольно тряхнул в воздухе кистью, рассмешив этим жестом Павлинова.

– Так вот для кого четвертый прибор, – удовлетворенно произнес он, отсмеявшись.

Блюда еще не успели остыть, и Санта принялся кормить обедом опоздавшего. Лавров ел, стараясь не разглядывать гостя, но это давалось ему с большим трудом. Особенно поразило начальника охраны ожерелье из перстней, украшающее грудь Павлинова.

– Знатная штуковина, – хвастливо заявил тот, поглаживая свои бусы. – Завидуешь?

Лавров поперхнулся и стал прокашливаться, не зная, что сказать.

– Конечно, завидует, – ответила за него Глория.

Начальник охраны предпочел не возражать и занялся куском нежнейшей телятины под соусом.

– Я убил их всех, – продолжал между тем гость. – И отобрал у нее ожерелье.

– У кого?

– У моей жены. Она изменяла мне каждый раз, когда я засыпал, прямо в моем присутствии. У джиннов очень крепкий сон.

Лавров предусмотрительно прожевал мясо перед тем, как спросить:

– А вы – джинн?

Павлинов с недоумением повернулся к Глории:

– Он не знает? Ты ему не сказала?

Та молча покачала головой. У нее было такое выражение лица, словно она проглотила скорпиона.

«Меня разводят! – догадался Лавров. – Господа решили подурачиться. Ну а нам, холопам, остается только подыгрывать!»

Он покраснел от негодования и отодвинул тарелку. У него пропал аппетит. Зато Павлинов, к удовольствию Санты, уписывал третий кусок торта.

– Страшная история, – заявил он с полным ртом и опять повернулся к Глории: – Рассказывать?

Она так же молча кивнула.

– В общем, у меня лопнуло терпение. Я начал мочить их одного за другим. Любовников моей жены! Их было ровно столько, сколько перстней на этом шнурке. Пятьсот семьдесят!

– Не может быть, – вырвалось у Лаврова.

– Желаете сосчитать?

– Нет-нет, – спохватилась Глория. – Мы вам верим…

– Каждый из этих негодяев дарил моей жене перстень с драгоценным камнем, за доставленное наслаждение. Я мог бы нанизать на шнурок все их глупые головы!

– Это было бы… неэстетично, – заметил Лавров.

Он взял себя в руки и исполнял отведенную ему роль «дурака», над которым хотят посмеяться.