Бега - Иоанна Хмелевская

— Слушайте, пусть прекратит, а то я за себя не ручаюсь! — громко сказала Мария.

— Кто поставил три-пять, может уже топать в кассу! — высказался кто-то за спиной.

— Чтобы он собственным языком подавился! — буркнула я под нос.

Флаг взвился, арабы влезли в старт-машину.

— Пошёл, — проговорил рупор, — лидирует Цербер, вторым идёт Ватман, лидирует Флинта, второй Ватман, третий Цербер, четвёртый Ляпис, пятая Пальма, на последнем месте Санток…

Санток никого не волновал, он потерял четыре корпуса, но у него и не было шансов на приличное место. Кому-то надо быть последним. Прежде чем рупор закончил перечень. Ватман опередил Флинту и рвался вперёд как бешеный.

— Говорил я вам, что пятёрка висит! — объявил пан Эдя удовлетворённо. — Его теперь не догнать!

— Тоже мне, нашёл чему радоваться, — рассердилась Мария. — Забитый фаворит идёт!

— Пальма вырывается! — заорал Юрек.

— Давай, Пальма! — завизжал Метя. Я подумала было, что мне бы от него глаз не отрывать, потому что его укокошит кто-нибудь из тех, кто массово ставил на Ватмана. Эти несчастные как раз толпились у него за спиной. Задушат его, а потом свалят на убийцу Дерчика или на Василя. Или Василь использует положение, рассчитывая на то, что все скажут: Метю убил выведенный из себя игрок. Но тут я посмотрела на заезд и забыла про Метю.

— На прямую выходит Ватман, — говорил рупор. — Вторая Флинта, потом финишируют Пальма с Цербером…

Флинта начала приближаться к Ватману. Пальма шла вперёд как машина.

— Давай, пятёрка!! — страшно рявкнул пан Эдя.

— Беги, Кацперский! Беги!! — выл кто-то у меня над головой.

— Давай, Пальма!!! — верноподданнически драл глотку Метя.

— Стой, кретин! Куда ты лезешь! — верещал Вальдемар.

— Они меня в могилу сведут! — сказала я сердито. — Давай, Сарновский, сволочь, пускай же лошадку!

— Эй, Кацперский, купи себе коньки!! — страшно заорал кто-то у нас над головой.

Сарновский на Пальме выходил вперёд с пугающей лёгкостью. Он даже не погонял лошадь. Кацперский, получивший предложение о приобретении коньков, порол ослабевшего Ватмана. За ним шла Флинта, голова в голову с Цербером.

— Лидирует Пальма, второй Ватман, — говорил рупор деревянным голосом. — Пальма, Ватман, Пальма, Флинта, Пальма, борьба за второе место. Флинта, Цербер… Фотофиниш.

Пальма была безапелляционно первой, она свободно обогнала остальных на три корпуса, за ней Флинта пришла вместе с Цербером. Ватман остался на целый корпус сзади. Я поостыла и поспешно проверила, жив ли Метя, а также попыталась сделать свои выводы из заезда. Сарновский первый раз в жизни поехал на Пальме как следует, до сих пор он её придерживал, и ясно видно, что это лошадь класса дерби. Он не взял деньги за то, чтобы её придержать, и Василь ничего ему не велел?

— Это фукс? — спросила Моника.

— Все зависит от того, что за лошадь пришла второй. С Флинтой — мощный фукс, с Цербером — весьма средний. Мне-то кажется, что второй пришла Флинта, но головой не поручилась бы…

— А я же говорил вам, поставить квинту с Пальмой, всю дорогу говорил, так нет! — скандалил Вальдемар. — Теперь можем эту квинту под трамвай положить или повесить на гвоздик, не скажу где!

— Фукс, панове, пятьдесят тысяч только за «верх» дадут! — уверял пан Здись. — Мне все равно, что пришло вторым, у меня одна Пальма была!

— У вас с головой плохо? — допытывался рассерженный Юрек. — Какие пятьдесят тысяч, Пальма вторая фаворитка!

— Ничего страшного, все и так ставили на Ватмана!

— И откуда они вытряхнули этого Ватмана, в нем же никакого смысла не было!..

— Репа ему рекламу сделал.

— И смотри ты, какие они умные, какие тайны знают! Сам Репа на него поставил! А конь перед финишем встал!

— Ну что ты сделаешь, хоть слезай с него и сам скачи.

— А что ещё остаётся?

— Мне все же показалось, что Цербер был чуть впереди Флинты, — сказала Моника Гонсовская. — Это хуже?

— Во-первых, хуже, а во-вторых, неизвестно, так это или нет. Мы тут сидим на повороте, видим финиш под углом, и тот конь, что ближе к нам, всегда кажется отсюда первым. Я надеюсь, что была все-таки Флинта, посмотрим по телевизору.

Повторение заезда на экране поделило толпу на две половины. Ссорились все до тех пор, пока возле судейской вышки не появились флажок и зелёная лампочка.

— Успокойтесь, Флинта уже висит! — сообщил полковник. — Есть: три-один.

— Если они этого Фигата не возьмут за горло… — начала я угрожающе.

— Вот холера, — сказала Мария, — я же говорила, что у меня такое впечатление, что заканчиваю я «стенкой». Так нет же, прохлопала одну лошадь. А мне так хотелось душевного спокойствия!

— Что ты пропустила?!

— Теперь-то могу признаться. Семёрку. Когда я диктовала, мне почему-то показалось, что идёт шесть лошадей, и я не посмотрела, что бежит семь.

— И что, мне теперь на твою семёрку поставить отдельно, только чтобы не пришла? Она же обязательно в таком случае последней будет!

— Ты меня утешаешь, но я её и сама могу поставить…

— Сомбреро! — ехидно объявил Метя. — Тут выиграет Сомбреро. Давай, Болек!

— Да, Сомбреро! — радостно подхватил пан Здись. — Мне тоже кажется, Сомбреро или Акация…

— Какая тебе Акация, это Вишняк! Как же, придёт у вас Вишняк на Акации, ухо вам от селёдки и от жилетки рукава!

— Метя, ты сам говорил, что придут хорошие кони! — яростно прошипела я. — Сомбреро можешь себе на дурную свою башку напялить, придёт Акация! Почему, черт возьми, Сомбреро?

— Его придерживали, — коротко ответил Метя. — Могут прийти Сомбреро с Акацией. Давай, Болек! Я обернулась к Монике Гонсовской.

— В паддок! — скомандовала я ей. — Сегодня меня кондратий хватит от их честных бегов, ей-Богу, повеситься можно! Посмотрите на это чёртово Сомбреро!

Объявили суммы выигрышей, психоз на почве Ватмана очень помог: последовательность стоила сорок тысяч, «верх» не оправдал надежд пана Здися, еле-еле одиннадцать тысяч вместо пятидесяти.

— В триплете по-другому считают! — невозмутимо ответил он. — «Верх» кто-то мог поставить в последний момент, в триплете по крайней мере в три раза больше!

— А хоть бы и в тридцать! — заявила Мария. — Мне наплевать, хоть миллионы, при условии, что сейчас не выиграет, например, Войцеховский.

— Опомнись, невозможно, чтобы Опёнка сдерживали подряд четыре года! Конь четвёртой группы.

— Да у него вес маленький.

— Но на нем едет ученик Лейба! Не знаю, что нужно делать, чтобы в этом заезде выиграл Лейба на Опёнке! И вовсе не буду на него ставить, ставь сама, если хочешь! Что у вас там с Метей?