Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

Приехав домой, Днищев завалился спать, не обращая внимания на говорливого Савву, откопавшего еще что-то интересное в брошюрке тайного общества эсхатологов.

— Нет, мне все это определенно не нравится, — сказал он наконец. — Надо готовить лыжи. Я уже взял билет на тридцать первое августа.

— С сегодняшнего дня все аэропорты закрыты, — пробурчал Сергей, желая напугать его покрепче. — Придется тебе уходить через Кавказский хребет, в Турцию.

— Ври больше! Кстати, тут звонила некая Полина, просила передать, что ждет и надеется… Бедная девушка! Разве можно надеяться на такое неотесанное бревно, как ты? Познакомь.

— От винта! — скомандовал Сергей и уснул, повернувшись на другой бок.

Очнувшись в пятом часу, он понял, как вредна ночная работа для организма: голова побаливала, во рту было сухо, а во всем теле какая-то вялость. «Нет, дудки, — решил Сергей. — Пусть молоденькие мальчики, еще не наигравшиеся в войну, бегают охранниками у господина Гуслярского. С меня хватит. Тем более, если верить прогнозам эсхатологов, с первого сентября все полетит в тартарары, а самого банкира, возможно, напоят расплавленным золотым напитком».

Он позвонил Василию Федоровичу и сказал:

— Ночью расколошматили витрину в Агропромбанке — вот и вся информация. Да вы, наверное, в курсе. По правде говоря, не представляю, какая вам от меня там польза? Сплошная скука и рутинная работа, а допуска к чему-нибудь секретному у меня все равно нет. Хочу кончать эту волынку. Лучше буду, как писал поэт, в баре подавать ананасовую воду.

— Погоди, успеешь, — отозвался Василий Федорович. — Ты знаешь, каких трудов мне стоило устроить тебя туда? Потерпи хотя бы до конца недели, не подводи старика. Брось выкидывать свои фортели. Приезжай сейчас к памятнику Долгорукому, побеседуем.

— Яволь, герр адмирал, — согласился Днищев, с трудом веря, что тестю удастся его уговорить.

Но вышло не так, как он думал.

— Насколько я понимаю, ты ждешь конкретного задания? — произнес Василий Федорович, уводя Сергея подальше от потока машин. — Хорошо. Ты получишь его, и чем быстрее выполнишь, тем скорее освободишься от обузы. Возьмешь кредит в нашем банке и гуляй потом на все четыре стороны. Но сделать то, о чем я тебя попрошу, ты должен на этой неделе. И помни: от твоей сноровки зависит очень многое.

— Интригующее начало.

— Итог будет не менее захватывающим.

Смысл этой фразы был до конца ясен только Василию Федоровичу. Он помолчат, определяя для себя степень допустимой конкретности в разговоре — о чем Сергей может знать и что должно пройти мимо его внимания.

— Мы внедрили тебя в Агропромбанк конечно же не для ночного шатания по пустым коридорам. Сейчас Гуслярский проворачивает крупнейшую сделку с западногерманскими концернами. Речь идет о стратегическом сырье, но многие вопросы остаются пока не выясненными. Переговоры ведутся в его кабинете, при очень ограниченном числе людей. Подступа к ним мы не имеем. Записать беседы на расстоянии, через звуковые колебания воздуха, невозможно, поскольку оконные стекла имеют специальную звукопоглощающую защиту. А на карту поставлены, не буду скрывать, интересы государства. Поэтому если ты думаешь, что я действую ради моего Рос-Линкольнбанка, то ошибаешься. Здесь замешаны иные силы. И мы все очень надеемся на тебя.

— Надо спрятаться в кабинете Гуслярского под ковром? Только пусть предварительно меня переедет асфальтовый каток.

— Задание непростое, — Василий Федорович проигнорировал реплику. — Надо установить подслушивающее устройство в телефонной трубке. Это можно сделать лишь в ночное время. Теперь ясно, что от тебя требуется?

— А Хрунов? Где же ваша кагебешная солидарность? Ему-то это раз плюнуть.

— Ну, наши взаимоотношения достаточно сложны. К тому же с сегодняшнего дня он в Лондоне, на симпозиуме. А время не ждет. Переговоры начнутся завтра и закончатся в субботу. Три дня. Постарайся задействовать это устройство, — Василий Федорович вытащил из кармана маленький металлический стержень, — сегодня ночью.

Сергей почесал переносицу, подкинул на ладони странный предмет, словно определяя его вес.

— Внутри находится сам подслушивающий блок, на жидких кристаллах, аналогов ему в мировой практике пока еще нет. Руками содержимого не касайся! Механизм очень хрупкий, можешь нарушить теплоизоляцию. Просто отвинтишь крышечку и вытряхнешь капсулу на переговорную мембрану. — Василий Федорович вешал лапшу со столь серьезным видом, что и сам поверил в сказанное. — Справишься?

— Мы делаем обход каждые полчаса, длится он примерно минут семь, — ответил Сергей. — Но со мной в это время постоянно находится напарник. Потом глазеем на мониторы. Даже если я смогу выкроить пару лишних минут, как проникну в кабинет Гуслярского? Тем более что рядом с ним сидит дежурный администратор. А в коридорах установлены видеокамеры. Меня сразу же засекут другие охранники.

— Потому-то я и обратился к тебе, Сережа, — сказал Василий Федорович, по-отечески положив руку ему на плечо. — Дело очень важное, поверь. Кто, кроме тебя, сможет справиться?

— Вы преувеличиваете мои возможности, — ответил Днищев, но ему польстило замечание тестя.

— А вот это ключи от кабинета Гуслярского и других комнат на втором этаже. — Связка перекочевала в карман Сергея. — Как видишь, мы облегчаем твою задачу. Тщательно продумай все свои действия. Выбери момент, когда охранники отвлекутся, расслабятся. Администратор тоже человек, рано или поздно ему захочется в туалет. В общем, соображай по обстановке. Ума тебе не занимать. И ловкости тоже. Это я заметил еще тогда, когда ты окрутил мою дочку.

— Не я, она меня охмурила.