Небо в рублях - Дарья Донцова

Квартиру, где жила Лена Рыбкина, я нашла легко, Настяоказалась права. Дверь, обитая пронзительно яркой красной кожей, оказалась налестничной клетке одна.

– Кто там? – бдительно спросила хозяйка.

– Здрассти, – пропищала я.

– Открываю, – послышалось из-за створки, потом загремелизамки, и передо мной появилась худенькая темноволосая женщина в потертыхджинсах и оранжевой футболке.

– Вы кто? – отшатнулась она.

– Добрый вечер, – вежливо заговорила я, – разрешитепредставиться, Даша Васильева.

Лена окинула меня быстрым глазом.

– Вы не похожи на грабительницу, – констатировала она. –Одни часы на вас стоят больше, чем вся моя мебель.

– Это преувеличение, – улыбнулась я, – они не столь уж идорогие. Если честно – имитация, брильянты вокруг циферблата на самом делегорный хрусталь, а корпус вовсе не платиновый. Настоящие часы хранятся в сейфе,мне их преподнес бывший муж, Макс Полянский. Он человек оченьпредусмотрительный, приволок вместе с дорогой вещицей еще и подделку. Так,кстати, многие поступают. Хочется ведь часиками или серьгами похвастаться, дастрашно, вдруг отнимут, а бижутерию не жаль.

– Погодите, – бормотнула Лена, – бывший муж Макс Полянский…Даша Васильева… Вы – та самая баронесса Макмайер? Ну и ну, я за вами два годагоняюсь!

Настал мой черед удивляться.

– Вы гоняетесь за мной? Зачем? Кстати, баронесса не я, а мояподруга Наташка!

Рыбкина улыбнулась.

– Входите, теперь я вас окончательно узнала. Выперекрасились? Из блондинки в рыжую?

– Ага, – растерянно ответила я.

Лена улыбнулась.

– Проходите сюда. Вы не против на кухне посидеть? Вообщеговоря, я жду одну девочку…

– Настю Смолякову.

– Верно. Откуда знаете?

– Это я.

– То есть? – вздернула брови Лена.

– С вами о встрече договаривалась я.

– Вы?

– Верно.

– Не может быть, – решительно отрезала Лена. – Я звонилаНастюше домой.

– Трубку сняла я, совершенно машинально. Вас ввел взаблуждение тембр моего голоса.

– Что вы делали у Ми? – еще больше изумилась Лена. –Подружились с ней?

– Нет, видела всего один раз, но она мне очень понравилась.– Я бестолково принялась объяснять ситуацию: – Сейчас я работаю в коттеджеписательницы помощницей домработницы…

– Вы?!

– Я.

– Моете полы у Ми?

– Верно.

– Ничего себе! – воскликнула Лена. – Насколько знаю, у васстолько денег, что вы вполне можете купить Миладу на корню, со всеми еестарухами.

– Ну, это чересчур сильно сказано. Хотя, согласна,финансовых затруднений я не испытываю.

– Тогда к чему маскарад?

– Сейчас попытаюсь растолковать, – кивнула я. – Толькосначала скажите, зачем вы-то за мной гонялись?

Лена включила чайник и, выставляя на стол симпатичныекружки, ответила:

– Тут никаких секретов. Я ушла с телевидения, устала отдурдома, и теперь работаю главным редактором журнала «Анкета». Видели такой?

– Конечно, не раз, все ларьки им забиты. Бульварное издание,специализирующееся на интервью со знаменитостями. Простите, не хотела васобидеть.

– Ничего неприятного не сказали, – пожала плечами Лена. –Чтение глянца на бульваре совсем не дурная привычка. А термин «бульварный»относится именно к таким изданиям. И потом, мы ничего не домысливаем, простоуговариваем звезд рассказать некие никому не известные подробности ихбиографии. Ну, допустим, певец Боркин сообщил, как соскакивал с наркотиков,телезвезда Монина поделилась бедой: у нее дочь шизофреничка. Но мы не печатаемслухов, все материалы мы визируем у тех, с кем журналист беседовал. Я делалаинтервью с Максом Полянским о том, как он превратился в бизнесмена, о его пути,так сказать, из варяг в греки, от лотка в олигархи. И он сообщил о своей бывшейжене. Вы известный в нашей тусовке человек, хоть никуда и не ходите. Вот я ипыталась связаться с вами, но безуспешно. К телефону в вашем доме подходит однаи та же женщина, которая постоянно отвечает: «Дарь Иванна уехала в Боливию,вернется не знаю когда».

– Это Ира, наша домработница, – засмеялась я.

– Вы дадите нам интервью? – мигом оседлала журналистскогоконька Лена.

– Да, но в ответ на ту же услугу.

– Не поняла.

– У меня к вам много вопросов. О Смоляковой. Вы ведь дружилис детства?

Лена слегка нахмурилась.