Небо в рублях - Дарья Донцова

Ирка широко распахнула глаза, покраснела, потом выхватила излопатообразной ладони Вани кладбищенские цветы, швырнула их на пол и звонкозаявила:

– Офонарел? Чтобы я за тебя замуж?

– Дык Дарь Иванна велит, – напомнил садовник.

– Это она тебе приказала, не мне!

– Ну… не понимаю, – растерянно протянул Ваня. – Ежелихозяйка хочет, чтобы я на тебе женился или вон шел, так уж лучше в загс. Издвух зол надо брать то, которое меньше. Дарь Иванна, велите ей некочевряжиться.

– Я не табуретка, чтобы меня в руках туда-сюда таскать, –медленно протянула Ира.

– Я и не собирался тебя носить, – быстро пообещал Иван. – Кчему это? Ноги имеешь, сама походишь.

Ирка разинула рот, потом наступила на бессмертник, повозилани в чем не повинный букет ногой и заявила:

– Идиот! С таким жить – так лучше повеситься! Я за Андрея,управляющего из восьмого коттеджа, замуж пойду! – А затем вылетела вон изкухни.

Иван уставился на меня.

– Это кто такой? – вдруг спросил он.

– Андрей?

– Да.

– Неужели не знаешь? – с трудом сдерживая смех, ответила я.– Он у Крученых хозяйством ведает.

– Маленький, толстый, лысый урод?

– С лица воду не пить.

– Так она отказалась за меня идти? – постепенно въезжал вситуацию Иван.

– Похоже на то.

– Решила с Андреем крутить?

– Верно.

– С маленьким, толстым, лысым уродом? – тупо повторил Ваня.

– Не во внешности счастье.

– А в чем?

– Андрей спокойный.

– Я тоже не ору.

– Всегда трезвый.

– Я совсем не употребляю.

– Хорошо зарабатывает.

– И меня вы не обижаете, – гудел Ваня. – В чем же дело? Я-токрасавец, а тот… Фу, чем дольше о нем думаю, тем противней кажется.

Меня начал разбирать смех – Ваня сейчас демонстрировалтипично мужское поведение. Пять минут тому назад он обреченно согласилсяжениться на Ирке, чтобы уважить хозяйку, но, услыхав, что невеста предпочладругого, мгновенно изменил свое отношение к ней. Женщина, выскальзывающая изрук, заявляющая о желании стать собственностью иного человека, моментальнозаставляет мужчину испытать припадок охотничьего азарта. Кстати говоря, кое-ктоиз хитрых девушек ловко пользуется сим старым, как мир, методом. Ушлые девицыотлично знают: никогда не сдавайся сразу. Если по первому зову прыгнешь кприглянувшемуся мужчине в койку, столь же быстро будешь оттуда вышвырнута.Следует покривляться, поломаться, потомить жениха на огне желаний, повторяя емукороткую фразу:

– Я не способна на интимные отношения с человеком, ккоторому не испытываю пока никаких чувств, кроме дружбы. За мной ухаживаютсразу четверо, следует сначала разобраться в себе.

То, что легко дается, быстро надоедает. Мужчины устроенысамым диковинным образом: если они начинают делать вам подарки и окружатьзаботой, то потом им будет невмоготу наблюдать, как пассия пытается улизнуть кдругому. И речь идет не о любви, а об обыкновенной жадности. Большинство парнейрассуждает так:

– Вот черт! Цветы дарил, в кино водил, браслет купил… И что,теперь она улизнет? А я с носом? Снова все начинать с другой? Ну уж нет, в этустолько хорошего вложено, еще немного усилий – и можно будет расслабиться,заживем вместе – и конец хлопотам.

– На жабу ваш Андрей похож! – негодовал Ваня.

– Думаю, он просто умеет ухаживать за дамой, – назидательносообщила я.

– Вы об чем?

– Подарки Ире приносит, всякие знаки внимания оказывает.

– Это как?

Я вздохнула и стала просвещать недотепу:

– Очень просто. Покупает конфеты шоколадные, в киноприглашает, комплименты говорит.

– Что?

– Ваня, – удивилась я, – у тебя девушки были?

– Ну… в принципе, да, – кивнул Иван. – Только она, конечно,не девушка. Тут неподалеку в деревне живет, в Опушкове, Анька-трамвай. Это унее кличка такая, потому что дешево стоит. Очень выгодно выходит, если к нейрегулярно ходить.

Я вытаращила глаза, а Ваня, заметив мое изумление, быстропояснил:

– Десять раз за деньги, а одиннадцатый бесплатный бонус. Дак ней пол-Ложкина ходит. Имеется еще Наташка, но та между VIP-клиентами ишантрапой разницы не делает. А у Ани четко: если с дороги, то пожалуйте в сарай,на топчан, ну, а ежели частый гость, ему полное уважение в комнате, на кровати,с постельным бельем и с пепси на тумбочке. Потом чаем угощает и куритьразрешает. А у Наташки одни ограничения: с сигаретой не ходи, газировку с собойприноси и в дом не суйся, там дети. Ясное дело, все, кто интеллигентный, к Анеходят.

Я закашлялась, потом воскликнула:

– Ира – иное дело!

– Ясно.

– Тут следует проявить внимание.

– Ага.

– Говорить хорошие слова.

– Понял.

– Дарить приятные мелочи.

– Угу.

– Отвести в театр.

– У-у-у…

– Ладно, в кино.

– И Андрей такое проделывает?

– Да! – соврала я. – А ты можешь остаться с носом. Иркавыйдет замуж за управляющего, Ваня же все к Ане бегать будет. Неужели непротивно? Скажи, Иван, ты станешь пить вместе со всеми жителями Ложкина изодной чашки?

– Не, – помотал головой садовник, – я брезгливый.

– Тогда не понимаю, почему Аню посещаешь? Та же чашкаполучается!

Иван нахмурился.

– Не думал об ней так, – в конце концов признался он.

Я развела руками.

– А ведь верно! – закивал садовник. И вдруг заявил: – Одноне пойму!

– Что еще?

– Конфеты Ирке куплю, в цирк ее свожу, пирожным угощу… Ичего? Дальше-то как? Можно ее… того… или нельзя?