Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Она покачала головой:

— Нет, я не хочу, чтобы нас увидели на людях. Теперь я как никогда уверена в том, что кто-то приложил руку к смерти Элиоса Беланже.

— Ты очень бледная, — заметил Майло. — Не хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, нет, все хорошо, спасибо. Просто день выдался очень трудный и напряженный.

— Может, начнешь? — предложил Майло. — Сегодня оглашали завещание?

— Да, и это первое, что меня расстроило. Понимаешь, Элиос оставил мне деньги. Очень много денег.

— И это причина для волнений? — кисло спросил Майло.

— Ну, в какой-то мере — да, — ответила мадам Нанетт. — Я и не мечтала, что он упомянет меня в завещании. За тридцать лет мы перестали что-то друг для друга значить. По-моему, вся семья недоумевает, почему он совершил подобный поступок.

— Догадки и домыслы семьи не имеют особого значения, — заявил Майло. — Таково было решение мсье Беланже. К тому же я уверен, что после этого денег осталось достаточно.

Она вздохнула:

— Полагаю, что да. Однако есть еще кое-что. В завещании утверждается, что Антуан и Сесиль обладают равными долями и равным правом в управлении «Парфюм Беланже».

— Понятно, — произнес Майло. — Это уже интереснее.

— Полагаю, Антуан остался этим весьма недоволен, — добавила я.

— Да. На самом деле из-за этого разыгрался целый скандал. Антуан заявил, будто отец говорил, что именно ему передаст управление компанией. Он даже бросил, что якобы видел черновик другого завещания.

— Другого завещания? — переспросил Майло.

— Да. Антуан сказал, что оно лежит у отца в ящике стола. Он предложил проверить, однако поверенный возразил, что если более позднее завещание и было составлено мсье Беланже, оно не заверено и не имеет юридической силы.

— А мсье Беланже скончался прежде, чем новое завещание было должным образом оформлено.

Мадам Нанетт кивнула.

— Как отреагировала Сесиль? — поинтересовалась я.

— Она, похоже, не удивилась. Могу предположить, что мсье Беланже открыл ей свои намерения.

— А что Мишель? — спросила я.

— Тут имел место еще один сюрприз. Мишелю досталась крупная сумма денег, хотя мсье Беланже часто ругался с Мишелем и как-то раз пригрозил лишить того наследства. Мне стало интересно, говорилось ли то же самое во втором завещании, поскольку Антуан побагровел, узнав о доле брата, словно не ожидал, что тот ее получит.

— Выходит, мсье Беланже оставил Мишелю небольшое состояние без каких-либо условий, — задумчиво произнесла я. — Возможно, столько же денег, сколько и другим наследникам, но без обязательств.

Мадам Нанетт снова кивнула.

— Похоже, это ставит Мишеля под подозрение, — заметил Майло.

— Возможно, — согласилась я. — Но если мсье Беланже и правда набросал второе завещание, согласно которому управление «Парфюмом Беланже» полностью переходило к Антуану, весьма вероятно, что Сесиль видела черновик, как и Антуан. Она могла слышать, как отец просил поверенного приехать, и поняла, что, несмотря на всю ее роль в «Парфюм Беланже», он решил передать компанию ее брату.

— В таком случае у Сесиль мог быть мотив убить отца до того, как заверят второе завещание, — заключил Майло.

— Да, — поддержала мадам Нанетт. — Сесиль вполне могла помешать ему изменить завещание, чтобы он не оставил ее без наследства, если во втором завещании это вообще присутствовало.

— Для Антуана это тоже веский мотив, если он считал, что выиграет от этого, — заметил Майло. — Если он верил, что второе завещание имеет юридическую силу и он получит полную власть над компанией, это могло стать очень веской причиной убить отца.

— К тому же Антуан мог опасаться, что Беланже-старший снова передумает и передаст Сесиль равную долю в деле, — медленно проговорила я. — Возможно, он решил действовать быстро и убить отца до того, как тот это выполнит.

— Возможно, — согласился Майло.

— Жаль, что нам нельзя увидеть черновик второго завещания, — произнесла я. — Он бы помог раскрыть ход мыслей мсье Беланже незадолго до смерти. Мне кажется довольно странным, что он составлял черновик завещания, по которым Сесиль не отводилось никакой доли в компании. Ведь именно она больше всех увлечена парфюмерией.

— Он отнюдь не первый отец, который ущемляет дочь в пользу менее компетентного сына, — сказал Майло.

— Не первый, — призналась мадам Нанетт. — Однако Эймори права. Это на него не похоже. Этот Элиос Беланже очень сильно отличался от человека, которого я некогда знала.

— А вдова? — спросила я, вспомнив о Берил Беланже. — И дочка Серафина. Полагаю, он что-то им оставил?

Она кивнула:

— Мадам Беланже отошла весьма немалая сумма, а еще больший капитал был передан для опеки над ребенком. Они хорошо обеспечены.

Внезапно мне пришла в голову мысль.

— Как я понимаю, Берил часто отправляется гулять в Люксембургский сад. Подозреваю, что именно там она встречается с любовником. Если завтра она выйдет из дома, вы мне позвоните? Хочу там с ней столкнуться.

— Да, — ответила мадам Нанетт. — Я дам вам знать.

— Значит, у Берил есть загадочный любовник, и ей оставили много денег, — произнес Майло.

Он посмотрел на меня, и я вздохнула:

— Я надеялась, что завещание позволит определить мотив кого-то одного из Беланже. А вместо этого, похоже, каждый из них получил превосходный мотив.

— Я еще не рассказала вам о самом странном, — проговорила мадам Нанетт.

— Боже, есть что-то еще? — удивилась я.

Она кивнула:

— На сей раз это касается рецепта. Вы помните, что второй экземпляр, как ожидалось, должен лежать в сейфе?

— Да, — сказал Майло. — Полагаю, сильнее всех открыть сейф не терпелось Антуану Беланже.

— Да. Ему стоило больших усилий сдерживать нетерпение. Поверенный достал свой ключ после оглашения завещания, и все окружили сейф, желая убедиться, что рецепт в целости и сохранности.

Пока она говорила, меня охватило предчувствие того, что ее слова будут содержать ключ к разгадке всей тайны. Я и понятия не имела, насколько близко оказалась к правде.

— И второй экземпляр рецепта оказался таким же неверным, как и первый, в Грассе? — поторопила ее я.

— Не было там никакого рецепта, — ответила она. — Когда сейф открыли, он оказался совершенно пуст, за исключением ключа.